Меня одарили скептическим взглядом и, словно невзначай, притянули ближе. Так, что пришлось сперва упираться ладонями в грудь огневика, а потом и вовсе выворачиваться из объятий, ибо они в данной ситуации были предельно неуместны.

— Прекрати, — рыкнула я. — И пообещай, что скажешь обо всем Ваулу!

— Не скажу."

"Я закатила глаза и бросила взгляд на Дорса. Но поддержки в лице водника не нашла, пришлось объясняться самой:

— Каст, я твое нежелание жаловаться понимаю, но ты не учитываешь один момент. Даже два. Ты слышал, что сказал Зяба? Судя по всему, эта ловушка не последняя, и покушения продолжатся.

Это первое. Второе, и главное, в процессе могут пострадать люди, которые к этим делам отношения не имеют. — Я вновь глянула на водника и добавила: — Мы с Дорсом оказались тут из-за тебя, понимаешь? Это твое присутствие активировало ловушку, а мы, что называется, под горячую руку попали.

— Больше не попадете, — буркнул Каст. — Как только выберемся, я с системой безопасности разберусь. Поверь, мне не сложно.

Я обреченно вздохнула. Вот упрямец! Впрочем, это его жизнь, и ему виднее. Вот только…

— И все-таки я не понимаю, — протянула я, возвращая разговор в прежнее русло.

— Чего не понимаешь? — отозвался Дорс.

— Ничего. Даже если это рыжее упрямство не скажет о покушении Ваулу, — я небрежно кивнула на Каста, — то бог все равно рано или поздно узнает. Особенно если покушение удастся. Так неужели убийцы не боятся божественного гнева? Или Ваул не станет мстить за смерть сына?

Парни задумались. И выглядели при этом так, что стало совершенно ясно — мстить огненный бог таки будет.

— Значит, на кону что-то особенное, — пробормотал Дорс.

— Или это фанатизм, — добавил Каст. — Слепая ненависть к богам.

— Или убийце обещали неприкосновенность, — внесла свою лепту я. — Или же он не осознает всех последствий своего поступка.

— Глун и не осознает? — протянул водник скептически.

Блин.

— А почему сразу Глун? — В моем голосе прозвучали нотки возмущения. — Причастность Глуна — только версия, причем построенная на догадках. Думаю, не следует спешить с обвинениями.

— Это точно Глун, — откликнулся пижон. — Больше некому.

— Почему?

Вот теперь я возмущалась по-настоящему, но мое возмущение не оценили.

Дорс закатил глаза, а Каст неприязненно хмыкнул. Он же и сказал:

— Даш, мы же при тебе этот вопрос обсуждали. Или у тебя с памятью плохо?

Пф-ф! Обсуждали они!

— У вас нет улик против Глуна. У вас только доводы и предположения.

— А такие люди улик никогда не оставляют, — с видом знатока перебил Дорс. — И если хочешь выжить в нашем мире, то тебе лучше запомнить эту истину раз и навсегда.

М-да, понятно. О презумпции невиновности на Поларе не слышали.

Спорить дальше не хотелось.