Магическая помолка считалась почти браком, и расторгнуть её без серьёзных потерь было нельзя. Проще говоря, тот, кто выступал инициатором разрыва, принимал на себя неслабый откат. Даже Блордрак после такого бы несколько месяцев восстанавливался и мог лишиться магии, а для меня подобное действо завершится ещё более трагически, если кто-нибудь из кровных родственников не примет «удар» на себя.

Расстроившись, я сунула книгу под подушку. Список вопросов к Урану снова пополнился. Почему нельзя было ограничиться обычной помолвкой? Зачем так подставлять родную дочь? Какая любовь в пятнадцать или даже в четырнадцать лет?! Понятно же, что рано или поздно Леста бы прозрела и разочаровалась в избраннике, а назад дороги уже нет.

Или отец просто хотел таким образом обеспечить дочери-зикфе достойное, по его мнению, место в обществе неважно какой ценой?

Открываясь, тихонько скрипнула дверь, и я резко выпрямилась, машинально сунув книгу под подушку. Блордрак вошёл с какими-то широкими прозрачными обручами в руках и, ничего не объясняя, велел:

— Протяни руки.

— Зачем? — осторожно уточнила я, но просьбу выполнила, и пара обручей сразу оказалась на моих запястьях, мгновенно подстроившись под их размер.

 — Что это?!

— Диагностеры, — целитель бросил на меня удивлённый взгляд, нахмурился, и я с досадой прикусила язык — Леста ведь должна знать такие нюансы. — Оставлю их до утра, постарайся не мочить. Они будут отслеживать твоё состояние. Если в организме есть какая-то незамеченная патология — зафиксируют.

С последними словами Никей водрузил третий обруч мне на голову. Я занервничала — оставаться на ночь в постоянно открытом лазарете не хотелось.

— А можно я с этими диагностерами в общежитии переночую, а утром вернусь?

— Нет, — предсказуемо отрезал целитель.

Я тяжело вздохнула:

— Ну, хоть зелье или настой мне какой-нибудь дай, чтобы я снова во сне бродить не начала. А то ведь неизвестно куда приду.

— Это исключено, — возразил Блордрак, — никакие зелья сейчас принимать нельзя — это испортит эффект.

То есть никаких гарантий даже минимальной защиты не предвидится? Нет уж, я на такое не подпишусь!

— Не боишься, что я на этот раз точно в мужское общежитие забреду? Твоя дэйровская честь это переживёт?

Целитель с видом мученика закатил глаза и сдержанно ответил:

— Никуда ты не забредёшь.

Здесь будет дежурить Зиэлда.

— А если она уснёт?

— Хорошо, мы запрём палату.

— А вдруг я в окно вылезу? Его открыть — раз плюнуть.

— И чего же ты хочешь? — теряя терпение, спросил Блордрак.

— Вернуться в общежитие — оно запирается на ночь. Или оставайся здесь и дежурь до утра лично! Я не хочу рисковать.