А ты… ты стала намного смелее, чем раньше.

Упс, мы снова подошли к запретной теме. Хотя, если даже целители подмены не заподозрили и о чудо-ягодах не спросили, наверное, можно уже расслабиться.

— Эм… так что там с Морандой? Она тебя не трогает?

— Нет, — подруга Лесты оживилась и быстро, взахлёб заговорила: — Вчера её вообще видно не было, сегодня на завтраке она была очень тихой, а после занятий её отправили к комендантше — школу и общежитие убирать! Представляешь, даже душевые и санузлы! Говорят, она до конца сезона теперь со шваброй наказание отрабатывать будет!

Всего лишь?! Если уборка — единственное наказание — она очень легко отделалась.

Но для Моранды это слишком унизительно, вдруг снова начнёт мстить? Вот и посмотрим, чего стоит обещание её матери. Мне-то всё равно придётся здесь куковать до возвращения Урнана, что может произойти очень нескоро.

— Это она тебя с крыши столкнула, да? А то слухов много ходит, но толком никто ничего не знает. А ещё говорят, её жениха, старшекурсника из академии, тоже серьёзно наказали.

Так вот значит, кто это самое «наведённое сновидение» на меня наложил!

— Я точно не знаю, но директриса обещала во всём разобраться, — буркнула не слишком уверено.

Может, надо было всё же рискнуть и вызвать карателей? Есть ли гарантия, что ничего подобного не повторится?

— А сегодня утром нас всех собрали в общем зале, — почти восторженно продолжала тараторить Талма, бурно жестикулируя. — Напомнили о школьных правилах и о строгом наказании для тех, кто их переступит. Велели рассказывать обо всех даже небольших нарушениях преподавателям и деканам. Представляешь, даже если кто-то просто подножку подставит! А вечером ещё двое высокородных старшекурсников удобряли сад бирозалвьим навозом, как ты недавно.

Мне, конечно, ужасно жаль, что с тобой такое произошло, но… — Талма вдруг осеклась, покраснела и снова виновато уставилась на носки своих туфель.

— Но всё к лучшему, — закончила за неё, ничуть не обидевшись. Только этой восторженной радости я не разделяла. Директрисе же нужно показать, что меры приняты, вот и показывает, но не факт, что так будет продолжаться и дальше. — Ладно, пойдём скорее на ужин, умираю с голода.

В лазарете Зиэлда приносила мне что-то вроде безвкусной жидкой каши в перерывах между сном, а если учесть, что проспала я в общей сложности около суток, желудок был практически пустым.

И хоть в оконном отражении я с радостью отметила слегка уменьшившиеся щёки, голод — плохой помощник в похудении. Так врач-диетолог говорил, к которому я сестру водила."

"Ужин прошёл спокойно. Я бы даже сказала комфортно, если бы на меня не пялились все, кому не лень. С любопытством, с неприязнью, опять же с завистью, но, по крайней мере, моей смерти, кажется, никто не жаждал.