Она чуть не погибла!

Знакомая фамилия. Так это же госпожа директриса объявилась! Ещё вчера её в школе не было, а сейчас, видимо, дама примчалась дочку отмазывать. Ведь насколько я сумела разобраться в местном законодательстве, несмотря на социальное расслоение, перед высшим судом (если дело до него доходило) были равны все — и высокородные дэйры, и безродные зикфы. За попытку убийства Моранду ожидало заточение в особую камеру — дорплеоз, где специальные устройства годами выкачивают из человека магию, превращая его в растение. Для магов такой приговор хуже смертной казни.

— Виновника мы обязательно найдём и накажем. Сами. Зачем привлекать кого-то ещё? — настаивала директриса, и я поняла, что пора вмешаться — «жених» мои интересы вряд ли будет отстаивать.

Кое-как пригладив волосы, я предварительно постучала и решительно распахнула дверь. Меня здесь не ждали и, естественно, не обрадовались. Впрочем, директриса быстро натянула приветливую маску и даже изобразила сочувствие. Блордрак же по привычке нахмурился и сухо сказал:

— Зачем встала? Тебе нельзя.

— Да вот услышала, что вы виновника искать собираетесь и решила помочь.

— Я надеюсь, это не намёк на мою дочь? — маска продержалась недолго, и в голос директрисы просочились угрожающие нотки.

Я с трудом выдержала её тяжёлый взгляд и спокойно ответила:

— Никаких намёков, только факты. Раз уж речь идёт о моей жизни, хотелось бы, чтобы расследованием занимались непредвзятые органы. А вы, как я услышала, не хотите вызывать карателей.

Блордрак продолжал хмуриться и излучать недовольство, но промолчал, не пытаясь меня осадить.

— Хотите вызвать карателей, адептка Риголь? Уверены? А не боитесь, что вас осудят за ложный донос? Наведённое сновидение — это уровень старших курсов академии. Моранда просто не в состоянии наложить и поддерживать такое сильное заклинание, — холодно отчеканила она.

— Разумеется, сама она этого не делала, но приказ отдавала лично. И вот это в её воспоминаниях каратели увидят обязательно. Как и многое другое. Ей ведь нравиться унижать людей, так что подобное точно происходит не впервые. Если я ошибаюсь, и Моранда не виновата, вам тем более беспокоиться не о чем.

Конечно, я рисковала, настаивая на проверке свыше, но не сильно. В принципе было ясно, что мамаша сделает всё, чтобы выгородить дочь, а заодно и школу. Значит, ей постороннее вмешательство не выгодно.

Женщина вскинула подбородок, сложила на груди руки и прежним тоном сухо заметила:

— Хорошо. Я допускаю, что к этому случаю причастна моя дочь, но она задумывала лишь небольшой розыгрыш, который никак не мог привести к такому исходу.