Ридия по-прежнему жила со мной, но теперь не пыталась контролировать, Мартион появлялся в основном за завтраком и перестал преследовать по пятам. Эртан вообще показательно игнорировал, стараясь держать подальше, и больше не появлялся в нашей комнате. Сам Дорган общался со мной только на занятиях и исключительно по делу, ни словом, ни жестом не напоминая о нашей договорённости.

Эти занятия были странными, поскольку вместо животных приходилось практиковаться на людях. Я очень сомневалась, что подобное полностью законно и раньше, наверное, попыталась бы протестовать, но сейчас у меня была другая цель.

Я упорно следовала инструкциям и вскоре добилась результата.

Дорган писал на бумаге то, что я должна была мысленно приказать участникам эксперимента. Они не могли видеть эту запись, чтобы невольно мне не подыграть. В первый раз требовалось заставить сидящего напротив мальчика-подростка встать и сделать круг по кабинету. Когда всё получилось, дед пришёл в восторг, а я поняла, что снова поторопилась и вместо впечатляющих результатов продемонстрировала череду неудач.

Пусть думает, что в первый раз всё вышло случайно.

На самом деле я просто отдавала другие приказы, попроще — почесать подбородок, посмотреть в сторону, пошевелить левой рукой. А чтобы Дорган ничего не заподозрил, изредка радовала его частичным выполнением задания.

На остальных занятиях я старалась выкладываться полностью, получая максимум информации и доводя до автоматизма все навыки и движения. Моя свеча с каждым днём горела всё дольше, а во время отработки местного варианта йоги, то есть слияния тела и мысли, надо мной больше никто не смеялся.

Необходимую литературу я теперь искала и читала без напоминаний, изучая всё, что касается моего дара, начиная с древних легенд до сегодняшних дней, ну и, конечно, уделяла внимание местным магическим обычаям и традициям, чтобы не казаться белой вороной и снова не попасть впросак.

Интенсивные физические и энергетические нагрузки не прошли даром — я стала сильнее, выносливее и увереннее в себе, а вскоре пришлось заказывать новую форму, потому что прежняя на мне уже просто болталась."

"Со вторым пунктом плана всё было сложнее.

Как ни старалась, я так и не смогла больше ничего вспомнить. Во сне память иногда воспроизводила фрагмент с дуэлью, точнее с убийством отца Блордрака, и мне даже удалось частично рассмотреть лицо преступника, но что это могло дать? Никей ведь сказал, что грабителей, убивших наших родителей, задержали. Узнать у него подробности я не пыталась. Наши непонятные отношения не способствовали доверию и откровенности.

Чтобы Блордрак не говорил, он меня всё-таки избегал.