Она проследила, чтобы я украдкой достала и проглотила три ягоды, а потом, велев идти за всеми и делать, что скажут, примкнула к посмеивающейся неподалёку стайке девушек. Словом, кинула. Вот же зараза! Впрочем, иного я от неё не ждала. Сразу ведь было понятно, что общаться с презренной зикфой сестрица считала ниже своего достоинства.

Ругаться с ней и устраивать сцены на людях я не собиралась. Выставлять себя истеричкой не хотелось даже во сне или в коме (я так и не определилась с происходящим до конца). Да и, честно говоря, было совсем не до этого. Ягоды оказались премерзкими на вкус, и тошнота атаковала с новой силой. Я снова медленно вдохнула и задержала дыхание. Повторила процедуру несколько раз и не заметила, как оказалась у ворот. Как во сне протянула одному из охранников руку с браслетом. Он провёл над ним ладонью с какой-то золотистой пластиной, и молча посторонился, пропуская за ворота.

Я сделала несколько шагов и отошла в сторону, чтобы меня не затоптали. К тошноте добавилось головокружение, а перед глазами начало двоиться. Продолжать путь в таком состоянии было небезопасно. Что за дрянь мне подсунула Кайя? Или её план заключался в том, чтобы отравить меня этими ягодами ещё до начала проверки?"

"Но через несколько минут моё состояние начало понемногу улучшаться. А когда зрение вернулось в норму и меня перестало штормить, я осторожно двинулась вслед за толпой студентов, спешащих в одном направлении. Судя по нескольким услышанным фразам, шли мы к молельне на ту самую обязательную проверку.

Несмотря на плохое самочувствие, я старалась не отставать, поскольку совершенно здесь не ориентировалась. Территория школы, насколько я могла судить по первому впечатлению, была огромной. Заблудиться тут ничего не стоило. Прямо от ворот уходили в стороны четыре высокие аллейки из ровно подстриженных кустарников разных цветов. Да, они здесь были не только зелёные, но и красные, и ярко-оранжевые, словно осенью, и изумрудные со снежно-белыми прожилками, будто слегка припорошенные снегом.

Мы шли по красной аллейке хорошо сочетающейся с формой адептов. Шли довольно долго. Меня всё ещё тошнило, да и головокружение до конца не ушло, поэтому я периодически останавливалась и в итоге плелась в конце шествия. Со мной никто не пытался заговорить, поздоровались лишь две девушки, остальные смотрели высокомерно и пренебрежительно. Эффект зикфы в действии, надо полагать. И даже помолвка с дэйром на него, похоже, никак не повлияла. Скорее всего, ещё и усилила всеобщую неприязнь. Выскочек не любят нигде, а тут какая-то безродная толстуха, лишённая магии, отхватила в женихи аристократа. Непорядок.

Задумавшись, я не заметила, как сменились цвета и обстановка. Красные кустарники остались позади.