– Я просто лопну, если вы сейчас же меня не отпустите! Снимите с меня эту дрянь!

Одна отчаянная особа бесстрашно возразила:

– Надо еще…

Джори увидела на лице Джоанны признаки бешенства, которые всегда предшествовали взрыву королевского темперамента, и поспешила сгладить конфликт:

– Платье безупречно. Даже вы, мадам, не в состоянии усовершенствовать совершенство. – Она помогла Джоанне высвободиться из бесконечных ярдов шуршащей голубой парчи, затканной сверкающими золотыми нитями, и передала платье старшей швее.

Через полчаса подруги уже стояли на Круглой башне и, прикрыв глаза от ярких осенних лучей, наблюдали, как молодые аристократы въезжают в сопровождении своих свит в ворота замка и, гарцуя, следуют во внутренний двор.

– Вон, смотри! – вскрикнула Джоанна и указала пальцем на кавалькаду. – Я узнаю шевроны де Клэра. – Она внимательно разглядывала всадников, пытаясь отыскать своего будущего мужа в колонне под знаменами с гербом де Клэра. Ее взгляд остановился на рыцаре во главе колонны. Ребенком она видела де Клэра, но тогда не обращала на него внимания. – Самый знатный вельможа в королевстве одет как простой солдат.

Джори посмотрела туда, куда указывала подруга. Всадник снял шлем, но был так далеко, что она не сумела разглядеть, действительно ли он такой старый.

– Ха! Гилберт Рыжий превратился в Гилберта Седовласого! Интересно, бешеный темперамент, какой приписывают рыжим, тоже угас? – Джоанна с триумфом посмотрела на спутницу. – Я без труда заморочу ему голову, он через день будет есть у меня с ладони, как комнатная собачка.

Но Джори не услышала ни слова из самонадеянной речи подруги. Ее глаза были устремлены на величественную фигуру всадника на вороном жеребце, в черных же латах и шлеме с плюмажем. Рядом бежал огромный черный пес. Свита всадника была не столь многочисленна, как у других дворян, но все расступились, когда во внутренний двор замка въехал этот поражающий воображение рыцарь. Даже с такого расстояния можно было оценить исходящую от него властную силу. У Джори вдруг подкосились ноги. Чтобы не упасть, она ухватилась за парапет.

«Кто он?»

Она перевела взгляд на его штандарт. Там красовался золотой медведь на черном поле. Однако мысли ее пришли в такое смятение, что она не узнала герб. Джори не могла отвести глаз от незнакомца, словно ее терзала жажда, а вид этого всадника мог эту жажду утолить. Сердце ее бешено колотилось. Черный рыцарь направил лошадь к Гилберту де Клэру. Сопровождавшие графа дворяне расступились. Джори не поняла – от страха или из уважения. От этой мысли ее пронзила дрожь, а во рту пересохло. Она лихорадочно облизала губы. Мужчины о чем-то поговорили, расхохотались. Девушка поняла, что они хорошо знакомы.

– Де Клэр ехал, по крайней мере, три дня.