— Нормальные люди обращаются с проблемами к друзьям, а не к левым мужикам, что решают чужие заморочки совсем не задаром, — продолжила огрызаться моя колючая игрушка.

— Ты имеешь в виду тех друзей, благодаря кому и состоялось наше незабываемое знакомство? — не преминул я ткнуть ее в очевидное, схлопотав новый злобный взгляд. — И ты права, даром ничего не бывает, но тебе же уже известна валюта нашего взаиморасчета, так что ничего неожиданного.

— Не буду с тобой об этом разговаривать, — насупилась неуступчивая кукла.

— Да как пожелаешь, — легко согласился я. Завтра же отдам распоряжение все на нее нарыть и на ее родственников в том числе.

Властно положив растопыренную ладонь на ее тут же одеревеневшую поясницу, я повел Аяну мимо уставившейся изумленно консьержки к лифту.

— Вот теперь бедная бабулька подумает, что я с роскошных женщин переключился на мальчиков-подростков по современной моде, — ухмыльнулся, толкнув девушку к стене.

— Да уж, я точно на роскошную не тяну, — едко заметила мультяха, и только тогда я осознал, как по-мудацки прозвучало.

— На роскошную — нет, — нахально притер ее к стене, лизнув скулу.

Сука, да что ж такого во вкусе ее кожи? В запахе? Что же ведет так мигом? Да наплевать. Главное, что все, уже можно, почти на месте. — Ты тянешь на ту, от которой у меня стояк бешеный двадцать четыре на семь.

— Видать, это какое-то особенное достижение с моей стороны. Типа, должна быть польщена? — Все кусаешься, мелочь? Ну так и я могу!

Прихватил зубами мочку ее уха до тихого возмущенного писка, пососал, снимая боль, сжав одновременно грудки-яблочки сквозь ткань, и вдавился налитым гудящим членом в ее задрожавший под моим натиском живот.

Аяна среагировала моментально. Всхлипнув, заизвивалась подо мной, поднимаясь на носочки, сама не понимая, похоже, что делает, начала тереться об меня, покорно подставляя шею под новое нападение моего рта.

Моя девочка-то тоже на грани, как и я сам. Из лифта я ее выносил, все так же плотнее некуда прижатую ко мне, целуя жестко, царапая тонкую ароматную кожу на горле. Толкался к ней готовым взорваться членом, слепо тыча в замок ключами. Застонав совершенно убивающе меня жалобно, Аяна наконец совсем слетела с катушек и обвила мою шею руками, покорно откидывая голову назад, и вдруг подтянулась, обвив еще и ногами.

Когда мы ввалились в квартиру, она уже вовсю сама проезжалась обжигающе горячей промежностью по моему стояку, доводя до неистовства этими неумелыми ерзаньями и жадными вздохами-всхлипами.

— Вот так, умница, хорошая озабоченная куколка, — нервно хохотнул я от ее энтузиазма, хоть мне давно было не до веселья. Еще чуть, и по штанам потечет.

Аяна заскулила, как несчастный раненный детеныш, когда я усадил ее на тумбу, отстраняясь и сбрасывая пальто.