— Чёрт.

— Вот тебе и чёрт, — разозлился Виктор. — Что вы там творите оба?

— Просто так получилось.

— Ага, получилось. Херово у тебя всё получается, дружище.

— Знаю.

— Ты на работу-то приедешь?

— Конечно. Немного позже. Надо… Свете позвонить.

— Да, да, позвони, — добавив язвительности в голос, проговорил Ефремов. — Только не думаю, что она легко проглотит очередную дурацкую отговорку.

Это Алексей и сам понимал. Потёр колючий подбородок, кинул ещё один взгляд на часы, включил электрический чайник, и направился в ванную.

— Ир.

— Что, — спросила она из-за стекла душевой кабины. — Тебе нужно срочно убегать?

— Нет. Точнее, нужно, но терпит. Я хочу поговорить о твоём муже.

— А что о нём говорить?

Алексей дверь кабины открыл, на Иру посмотрел, но та сразу запротестовала:

— Закрой, мне холодно.

Дверь он закрыл, подошёл к раковине и посмотрел на свою недовольную физиономию в зеркале. Снова подбородок потёр, взял бритву. А сам через зеркало на Иру посматривал.

— И что он тебе сказал?

Вода в душе стихла, а вскоре и дверь открылась. Алексей тут же бритву отложил, взял полотенце и к Ире шагнул. Она взглянула на него чуть рассержено, и в то же время смятённо, шагнула к нему, позволяя себя в полотенце завернуть.

— Что я дура, вот что он сказал.

Лёша усмехнулся.

— Нашёлся умник.

Ира от него отступила, взяла другое полотенце, принялась волосы вытирать. Глянула через плечо на голого Алексея, который стоял в задумчивости, уперев руки в бока, и серьёзно хмурился.

— Иди в душ, Лёша, — попросила она, испугавшись, что он прямо сейчас и здесь начнёт развивать тему её развода. — Десятый час.

— Ты сказала ему обо мне? — спросил он, когда через двадцать минут появился на кухне.

Ира готовила завтрак на скорую руку, варила кофе и тосты сделала. Мазала их маслом, глядя, как то быстро тает на горячем поджаренном хлебце. Мазала хлеб маслом в том самом эффектном платье для вечера танго, что вчера выбрала и так собой по этому поводу гордилась, а сегодня вот завтрак в нём готовит, стоя босиком на Лёшкиной кухне, с распущенными по плечам волосами и с невесёлыми мыслями в голове. Пытается справиться с навалившимся, как камень, разочарованием. И не Лёшкой, нет, и даже не этим утром, когда они проснулись в одной постели, а вызванным тем, что случится дальше. Она уже предчувствовала волну объяснений и оправданий, которую ей предстоит дать и как-то это выдержать. Где она провела эту ночь, с кем, и что всё это значит. А теперь вот ещё Лёшка, и его вопросы с ума сводят, потому что она подозревает, что её ответы его не устроят.

И когда он задал ей этот вопрос, Ира обернулась на него, посмотрела, как он стоит в дверях спальни, тоже босой и в одних брюках, и оглядывает вчерашнюю рубашку.