— Будущему, придется и через двадцать лет быть в тонусе. Блюсти чтоб лишнего себе не позволяли поклонники. Я ещё не забыл твою юность, — наглядно за сердце хватается.

— Скажешь тоже. Школа, репетиторы по химии, курсы оказания первой медицинской помощи, русские народные танцы, игра на арфе, гончарное дело. Что я еще забыла? — ещё санитаркам в больнице, где работал отец, помогала на добровольной основе. Про это специально молчу, он точно помнит."

"— А всё для чего, как ты думаешь? — вид у отца говорящий, мол, да — да, чтоб и минуты у тебя не было на погулять.

 — Если бог тебе дочку пошлет, поймешь меня. С парнями проще. Хотя какие они бывают глупые, — качает головой, схватившись за нее одной рукой. — Сейчас увидишь.

— Чего ты племянника моего обзываешь?

— Бедный парень. У него без шансов. Что мать, что отец, — интонация заменяет слово «пропащая».

— Зато дед, — растягиваю в улыбке губы. Большой палец левой руки вверх поднимаю.

— Лисица, — смягчается папа.

Глава 33

Снова и снова перечитываю сообщения, полученные от Артёма:

«Какого хрена ты себе позволяешь? С каких пор по малолеткам пошла?»

«Совсем башкой двинулась на своем желании родить»

«Алёна, возьми трубку»

«Скучаю по тебе, моя девочка»

«Злюсь на тебя и всё равно очень люблю.

Давай попробуем снова? Обещаю, будет последний раз. Не могу без тебя. Подыхаю»

Несколько десятков сообщений и столько же непринятых вызовов за последние два дня. Шумова понесло. Это нормально. Быть недовольным мной — его привычное состояние. Можно только порадоваться тому, что я далеко. Потому что как не крути, в состоянии бешенства, нечистая его всегда приносит ко мне домой.

И я по итогу прикрываю свою слабость словами: «так жалко его», «впущу, чтоб соседям не мешал», «ладно, пусть у меня проспится». Если есть желание, человек со множеством вещей и ситуаций может справиться, но чаще всего мы делаем, преднамеренно, себе поблажки.

Вспоминаю время нашего расставания временного и понимаю — те несколько лет я не страдала по нему. Да, помнила всегда, но не более. В тех двух отношениях, что были у меня «между Артёмом» я не была девицей — «ах, любить можно только однажды». Но потом пошла на поводу у своей прихоти, и вот результат.

Как тебе, Алён? Оно того стоило?

Если бы я была более восприимчивой, то Артём бы утопил меня в чувствах вины и раскаяния на тему — «Иметь двух мужиков за четыре года могут только павшие женщины». Он так яростно и правдоподобно изображал агонию по этому поводу, что в здравии меня держало только моё хладнокровие и рассудительность.

Зря, зря меня папа оставил одну. Опять мои мысли понеслись не в ту степь. Может в морг прогуляться? Отрезвитель ещё тот.