— Согласен не прав был, но мы уже вместе не живем много месяцев.

— Свободу почувствовал? Я этого не понимаю, даже не думай. Сначала развод, потом во все тяжкие. У всего есть первопричина. Хочешь сказать у твоей жены нет оснований тебя ревновать?

Наконец — то легкость его покидает. Лицо становится серьезным, складка между бровей залегла, челюсть плотно сжата. Молча смотрит.

— Мне всё равно, честно. Только не со мной, не хочу в этом мараться. Даже вникать не хочу. У тебя на меня стоит, какое дружеское общение? Если мне захочется потрахаться, поверь, я найду с кем, — получается жестко.

Костя руку приподнимает, в попытке не дать мне уйти. Эмоции во мне бурлят с такой силой, что плохо себя контролируя, в сторону отпрыгиваю так резко, что он теряется. Рука в воздухе повисает. Со стороны можно решить, что я думала, мол, ударить хочет. Но это не так. Я просто хочу побыстрее за дверью подъезда скрыться.

Глава 28

Едва глазки свои открываю, начинает в детство хотеться. Так чтоб конфеты есть, в куклы играть и ответственности никакой. До ломоты не хочется из норки своей выбираться. Но вещи сами себя не соберут. Несколько дней и папа лично за мной прилетит, возьмет за шкирку и поеду с ним в чем была.

Он хоть прямо и не сказал, но точно об этом подумал, когда я начала вещать о том, что никак не могу в отпуск уйти.

Первую половину дня трачу на то, чтобы в порядок себя привести. Новая стрижка, уходовые процедуры для лица, ноготочки аккуратные делаю. Если уж ехать на пытки, то хотя бы при полном параде.

С отцом всё понятно. А вот мама… В её картине мира, главное предназначение любой женщины — дом, дети, верность любимому мужчине. Эту миссию я провалила. Подчистую.

Так что слушать мне причитания долго. И думать над своим поведением. Спасибо папе, он ей за Артёма не рассказал в свое время, а так бы специально прикупила воды святой и на породе меня «ополоснула».

Всю дорогу до дома смотрю на свои руки и радуюсь. Специально неудобно руль обхватила, так чтобы ногти в зоне видимости были. Любуюсь. Мастера посещаю регулярно, но в рабочее время у меня обыкновенное прозрачное покрытие. Сейчас же красивый необычный френч с черными большими полукапельками.

— Явилась, — бодро окликает меня Наташа. Спрыгивает с подоконника, несется ко мне, объятья распахнув.

 — Я думала, что ты мне специально не открываешь. Сливаешься. Но соседка твоя сказала, что ты уехала.

— Представляю, как ты мне в дверь билась, раз она вышла, — посмеиваюсь, специально дверь свою оглядываю внимательно, слегка наклоняясь. — А с чего я должна сливаться?

— С чего вдруг или с какого мероприятия? — брови подруги вверх летят. — Офигела что — ли? Забыла? Тётя Наташа значит старалась, приглашения доставала потом и кровью, а она забыла. Мы на открытие клуба нового идем.