Тебе не стыдно? — находит под одеялом и щиколотку начинает щипать, — я взвизгиваю. Снова фортуна не на моей стороне. Ноги две, а щипает она именно травмированную.

Наташа быстро смекает, поднимает одеяло и эпично матерится, бранные слова с купе с её неповторимыми интонациями… их можно вместо стикеров в месенджерах использовать.

— Тебя черти драли? — интересуется. — Я тебя вообще — то с молодым мужиком отпускала гульнуть. Как так вышло?

Последующие минут десять приходится делиться душещипательной историей о том, как все веселились, а я принудительно жизнь прогоняла перед глазами.

— Если честно, пока умирать рано. Скудный набор ярких воспоминаний, — подытоживаю. Сонливость потихоньку отступает.

— Я тебе это постоянно говорю. А ты вечно нос воротишь. Кирюша мне столько раз звонил, пока тебя не было. Ты чего парня игноришь? Ты хотя бы попробуй, — жестом при этом «капельку» показывает — сантиметра два расстояние между большим и указательным пальцем, и лицо такое… заискивающее.

— Ты выглядишь как сутенерша, наставляющая на первый раз новенькую неопытную жрицу любви.

Натка закидывает голову и смеяться начинает.

— Да сына моего проще организовать, чем тебя. Тому презик дал и он поскакал, — Карасика даже жалко становится, вечно мамань по нему проходится.

Это началось после того, как Наташа с мужем застали своего старшего сына и его очередную пассию в своей кровати. Следующим вечером она на моем балконе пачку сигарет за пару часов выкурила, пребывая в состоянии шока. Улыбаюсь, вспоминая её «Алён, у него кровать всего на сорок сантиметров уже, чем наша. Ну, какого хрена, а? Я уснуть там не смогла ночью, хотя всё белье и наматрасник поменяла».

— Так, ну раз Константин надежд не оправдал… Жди, — достает телефон и набирает кому — то.

 — Хлопчик, водочки нам организуй на подвоз."

"Если двадцать лет семейной жизни, то такие как у Наташи с мужем. Те, кто плохо их знает, может подумать, что они бесят друг друга. На деле же… уровень нейронных связей зашкаливает. Через полчаса Карасик — старший стоит на моем пороге с роллами, Мартини и соком.

— Мужчину на час вызывали? — игриво бровями поигрывает. — Всё включено!

— Вадь, скажи, что ты сам их скатал, — кивком указываю на пакет с фирменным знаком ресторана японской кухни.

 — Они всегда так долго делают. Спасает только то, что вкусно. Как ты так быстро привез?

— Сам, малышка. Всё сам. Вот этими вот руками, — приподнимает растопыренные пятерни. Проходит вглубь квартиры и в щеку меня чмокает. — Спаси меня от бабки моей. Я тебе и не такое каждое утро буду готовить, — произносит тихонечко, с мольбой в голосе.

— Вот ты чудной. Нашел кому предлагать. К деду моему бы ещё подкатил. Доступность на одном уровне у них, — как её только не стыдно. Наташа, Наташа.