Понятно же, почему мы сошлись? — Бывали ли случаи, чтоб вы, девица, женатых мужиков к себе домой ночевать пускали?

— Многократно, — усмехаюсь, — Толюшка, тебе ли не знать, что я шл…, - кусаю себя за губу.

— Вот дуреха, прости Господи, — смеется, держа в своей лапище почку, — С грибочками, ммм? — подмигивает, слегка приподняв руку.

Делаю вид, что давлю рвотный рефлекс.

— Да ну брось, нормальных тут нет.

— Я себя ненормальной не считаю, это просто призвание. Кто кроме нас? — абсолютно мне не нравится то, что я вижу, — Толь, подойди. Его сулемой травили.

Брови коллеги ползут вверх.

— Малыш, он сюда уже с острым перитонитом спустился. Ты чего себе жизнь усложняешь. В анализах ртути не было.

— А кто — то её искал? Вообще кроме «вскрыли и бросили», что — то делали? А, он ведь алкаш, зачем оно надо.

— Тормози, Алён. Ты сейчас мужиков обвинишь, в чем попало.

— Ты сам посмотри, поражение печени и легких какие.

Смотрим на мужчину с Y — образным разрезом. И видим совершенно разное.

— Перитонит на глаза.

— Скажи, что ты шутишь. Я — то его тоже вижу, но это, — указываю, — Совершенно не укладывается в картину. И если печень, можно опустить, то легкие выгоревшие. Он же мучался, блин, вдвойне. Они свежие.

Толя наклоняется, и бодает меня головой, ручки то грязные.

— Хочется тебе, укажи в заключении. Только смотри, коллеги из «Царства живых» налетят.

— Меня же Аид мой защитит?

— Естественно, Персефона, — играет бровями."

"К вечеру я больше напоминаю себе богиню войны, чем не Энио. Даже цвет волосенок совпал. После общения с доблестными (прости меня, папочка) хирургами и чуть менее доблестными представителями следственных органов… Мне просто хочется пить. Много и жадно.

Уже на парковке я понимаю, что туса у нас будет странная, я то на девичник рассчитывала. Напиться и забыться. А тут полно левого народа, какие — то мажористого вида детишки — переростки.

— Оу, девушка, мимо не проходите, — окрикивает меня какой — то парень, когда я «пикнув» отхожу от машины, — Я вас всю жизнь ждал, — признается так пылко, что я очень и очень не завидую его сверстницам, и просто девушкам, что любят ушами.

— Обязательно, зайка, только чуток подрасти для начала, — отвечаю, проходя мимо их спортивных тачек, голову даже не поворачиваю. В компании слышатся смешки.

— Я подрос. Услышал твой голос и сразу. Пойдем покажу, — теперь звук голоса слышится ближе. Прекрасно, Алёна, осталось только по малолеткам пойти. Вот Артём посмеется.

А не пофиг ли, будет ему смешно или нет?

— Подожди, — чувствую на запястье ощутимый захват, — Я познакомиться хочу, — парень отпускает руку, и приподнимает ладони вверх, как только я оборачиваюсь.

Разглядываю его молниеносно.