Он, опираясь локтями на стол рассматривает меня будоражащим взглядом. Я не в том возрасте, чтобы смущаться или же менжеваться, но сейчас, в эту самую секунду — волнуюсь. Покрываюсь мурашками от предплечий вверх, до самой макушки. Это что, прямо вот так вот всё серьёзно?

Глава 79

Как-то, во время одной из переписок, мы с Костей подняли тему фигурного катания. Я ему рассказала, что кататься люблю, но боюсь. Так бывает. Одно неудачное падение и любовь, как пелену с глаз снимает. И вот сейчас он привёз меня в ледовый дворец. Страхует, стоя рядышком, пока я кручусь.

Вроде бы взрослый человек, физику знаю неплохо, а все равно верю в то, что он в случае чего, успеет поймать.

«Обманутым будет только тот, кто хочет быть обманутым» — это про Вас, Алёна Богдановна.

Мы одни на катке, с виду здание на ремонт закрытым выглядит. Изнутри всё готово. Зато никто нам не мешает. Негромко музыка включена, The Weekend — «What You Need». То — ли композиция мегасексуальная, то — ли сказывается эффект момента… Но я отчего-то отчетливо чувствую, как сквозь меня волны возбуждения прокатываются. Туда — обратно, как алкоголь по стенкам бокала.

Голова кружиться начинает — время глупости совершать."

"Завтра спишу всё на состояние аффекта, а сейчас заваливаюсь, преднамеренно, на спину, в тот момент когда при очередном обороте к Косте лицом нахожусь. Он, на удивление, успевает обхватить меня за талию, придерживает.

Мой план слаб по части болезненных ощущений, но тем не менее тяну его за собой вниз, не задумываясь о том, что падаем мы на мою спину. В последний момент Костя успевает подхватить одной ладонью мою голову, второй создает для себя точку опоры, касаясь ладонью льда.

— Голова закружилась? — интересуется, не совсем успевая понять, что именно произошло.

Обхватываю его затылок ладонями, и тянусь к его губам своими. В миллиметре от них замираю. Смотрю в его потемневшие глаза, кончиком языка касаюсь его губ. Провожу по центру. Он дышать перестает, зрачки стремительно расширяются.

Затвор опускается. Костя сам начинает меня це… поглощать.

Если кто-то скажет, что потом будет больно, я всё равно от этого мгновенья не откажусь. Сейчас не про то, что тебя дико хотят, тут другое — ты нужен, нужен до боли.

Продолжая целовать так, что у меня волоски на коже дыбом встают, он забирается ладонью мне под толстовку.

Кожу от его прикосновений покалывает. Тыльной стороной ладони ведет вверх, останавливается под самым бельем. Выдыхает мне в губы, своим лбом к моему прижимается. Доля секунды и его пальцы уже под бельем, а мой мозг окончательно отключается на техобслуживание. Закидываю одну ногу ему на бедро, прижимаюсь плотнее. Способность дышать свою необходимость теряет. Лёгкая асфиксия, от продолжительного глубокого поцелуя, пьянить начинает.