Нового какого-то, он у нас появился буквально перед выступлением. По виду кадровый и не растяпа, но все равно мне это чуточку не нравилось: идти в разведку в ожидании вполне возможных боестолкновений с совершенно незнакомым человеком – это все же не есть здорово. Ну да против приказа не попрешь.

Поместились мы втроем в броневичок и покатили в пески. С задачей продвинуться вперед километров на двадцать пять – то есть примерно час туда, час обратно. При обнаружении иранских военных отступать, в перестрелки не ввязываясь, но постараться определить численность. Ничего сложного или незнакомого.

Броневичок у нас был не особенно могучий: «БА-20». Это такая непритязательная машинка на базе «эмки», с броней в шесть миллиметров и единственным пулеметом. Винтовка или легкий пулемет не прошибет, но уже тяжелый пулемет сито сделает, не говоря об орудии. Правда, для поля боя «двадцатки» изначально не предназначались – боевое охранение, связь, разведка. В общем, никак нельзя сказать, что это был гроб на колесиках – вполне нормальная для того времени машина. По пескам шла хреноватее, чем по нормальной местности, но это ж не танк, в конце концов…

Я был кадровый – шестой год службы, три треугольничка в петлицах, «Отвага» за финскую и «XX лет РККА» – ее ведь давали не только тем, кто прослужил двадцать лет, вот и удостоили.

Механик-водитель мой, Сема Шикин – тоже кадровый, тоже с опытом финской, разве что без единой медальки. Ну, тут уж кому как выпадет. С немцами к тому времени нам повоевать так и не пришлось – нашу дивизию держали в Закавказье. Потом-то стало понятно, для чего…

Катим мы по пескам, катим… Нет персюков, ни военных, ни гражданских. Глухомань.

Согласно приказу двигались в глубь иранской территории, разве что порой меняя курс, на пару километров отклоняясь от прямой то вправо, то влево. Отмахав километров двадцать, опять взяли правее. Тишина. Жарища. Песок. Мне было полегче, я торчал в башенке, откинув люк, временами уступал место лейтенанту – а вот Сема так и сидел в духоте, за рулем – ну, тут уж у кого какая воинская специальность…

Остановились, и я попытался связаться по рации с нашими. В первый раз, примерно на полдороге, с грехом пополам еще вышло, а теперь – фигушки.

Свистит, хрипит и завывает, как нечистая сила, и не более того. Рации у нас стояли, честно говоря, барахло барахлом, оттого, что года за три до войны поручневую антенну заменили на штыревую, лучше они не стали. Ну, да такой вариант, как потеря радиосвязи, предусматривался заранее – начальство и само прекрасно все знало насчет раций – так что не было повода тревожиться. Не первый раз."

"Проехали еще пару километров, скоро пора и поворачивать. Я как раз был в башенке, лейтенант дернул меня за штанину, я спустился.