Они всегда встречались уже на месте, ей он вызывал такси, хотя в тот день она сбежала раньше и соответственно направилась куда-то на своих двоих.

– А шарф попал в его машину по чистому волшебству? – не удержалась я.

– В этом и загвоздка, Полина…, – он опять посмотрел на меня ненавидящим взглядом.

– Ты что, реально считаешь, что я к этому причастна? Русеев, ты больной? Откуда у меня ее шарф? Скажи еще, что я убила ни в чем не повинную девушку лишь бы насолить тебе. Логичнее было бы расправиться с Яной и подбросить ее окровавленные шмотки в твою машину.

– Тогда кто это, по твоему?

– Без понятия, – честно призналась я.

– Я… если это все из-за меня… я себе места не нахожу со вчерашнего дня.

– И поэтому ты решил, что заявиться в универ под шофе – это хорошая идея?

– Хороших идей у меня давно не было…

Я не стала уточнять намекает ли он на то, что встреча с Яной была плохой идеей, по сути, меня это не касается. Да, он неплохо задел мое самолюбие, когда затащил Яну в свою постель, в душе я, наверное, надеялась, что мы найдем какой-то более благородный повод расстаться.

Хотя ничего толкового даже в самых смелых мечтах я придумать не могла.

Максимум на что меня хватило – это представлять перед сном, как Кирилл со слезами в глазах и болью в голосе сообщает мне о том, что ближайшие пять лет проведет в Африке с миссией Красного Креста и просит не ждать его и строить свое счастье заново. Так что, неудивительно, что когда я узнала о его интрижке с Яной, вместо ненависти я испытала облегчение.

– Идем, – я взяла его за рукав пиджака и потащила к кофейному автомату. Я уже смирилась с мыслью, что следующую пару мне придется прогулять.

Вручив ему стаканчик с двойным эспрессо, я потребовала:

– Рассказывай.

– Что рассказывать-то? – проворчал Русеев. – Ты и сама все знаешь уже.

– Про шарф рассказывай. И про обыск. И вообще, про все что произошло с момента вашего визита ко мне.

– После визита к тебе ничего не произошло. А вот после твоего визита к ментам, явился следак. Со мной тоже беседовали, и матери все рассказали. – Он тяжело вздохнул и потер глаза, как будто пытался справиться с головной болью. – Мать в шоке. Она, конечно, была в курсе, что отец не безгрешен, но… короче, ладно, это сейчас неважно.

Важно, что ты ментам все растрындела и алиби у него, получается, нет.

– Не растрындела ментам, а рассказала следователю на допросе. Я вам сразу сказала, что выгораживать никого не буду.

– Сути дела это не меняет. Глупо было делать ставку на то, что менты не решат проработать все варианты и не догадаются поговорить с тобой. Мы, если честно, до последнего думали, что Марине надоест прятаться и она объявится до того как менты всерьез возьмутся за дело.