Все боевые машины были уже трижды проверены и перепроверены автоматикой и техниками, и присутствие пилотов ничего не меняло. Но Лани все равно уселась в пилотское кресло, подключилась к управлению и начала предполетную проверку. «Плеть» была безукоризненна, но Лани и не сомневалась в этом. С тех пор, как она впервые произвела предстартовую проверку своей «Плети», настоящего боевого перехватчика, этот процесс стал для нее чем-то большим, нежели просто предписанным уставом ритуалом. Рилл был прав, машина действительно общается со своим пилотом в эти секунды. Лани почувствовала это тогда и с каждым разом все больше убеждалась в этом. Она любила иногда прийти в ангар и «поговорить» таким образом, со своей Плеточкой, особенно в минуты грусти и одиночества. Это всегда помогало. Ощущение присутствия где-то рядом и одновременно вокруг близкого и внимательного существа, готового полностью раствориться в тебе, успокаивало и придавало уверенности. Теперь Лани понимала, почему бывалые асы с таким энтузиазмом отправляли свои старые машины на модернизацию, но при этом всеми силами противились получению нового образца. Говорят, многие ветераны войны с Корпорацией даже требовали полного копирования искусственного интеллекта старой машины в новую, когда три года назад Содружество проводило полное перевооружение армии. Надо будет обязательно спросить у Рилла, когда представится удобный момент. Лани закончила проверку, и некоторое время просто сидела в кабине, прислушиваясь к ощущениям. Наконец, она нехотя покинула «Плеть» и пошла к выходу из ангара. Место стоянки Рилла было как раз по пути, и Лани, как обычно, подошла к его машине. Это у нее уже стало обязательной частью посещения ангара. «Плеть» Волса перепутать было невозможно. Серый матовый корпус нес на себе следы многих миллионов пройденных километров, с первого же взгляда было ясно, что эта машина принадлежит боевому асу высокого класса и видела не одну сотню боев. Борт перехватчика усеивали маленькие пиктограммы в виде оранжевых прямоугольников и рыжих пауков. Каждая такая пиктограмма означала сбитый в бою корабль противника. Древние возродили эту традицию, в первые же дни войны с Корпорацией, в летной школе как-то говорили, что еще две с лишним тысячи лет назад боевые пилоты таким образом вели счет своим победам. Традиция прижилась мгновенно, и с тех пор каждый, кто имел на счету хотя бы одного уничтоженного врага, мог оставить заявку технической службе на нанесение на борт соответствующей пиктограммы. Лани в который раз обошла вокруг хищный корпус боевой машины, внимательно рассматривая перехватчик, сантиметр за сантиметром. Сто восемьдесят четыре пиктограммы.