И тут же тишина корабельных коридоров взорвалась шипением лазерных лучей и ударами плазменных зарядов, в шуме которых тонули крики гуманоидов и скрипучий писк пауков. Один из охранников Румма сорвался с места и выскочил в открытый люк, в котором уже хлестал смерч из лучевых и плазменных ударов, густо сдобренный дымом плавящихся переборок. Грохот боя неумолимо приближался, и остолбеневший Румм не сводил глаз с голодного зева распахнутого люка. Внезапно мимо люка молниеносно промелькнула пара человеческих фигур, затянутых в черную матовую броню. Охранник Румма выстрелил в проем, но запоздал с реакцией, и луч ударил в стену коридора, вырвав из нее сноп раскаленного дыма. В этот момент мир вокруг Румма рухнул, и он, отчаянно заорав, метнулся куда-то в угол.

— Нет! Нет! — кричал Румм, роняя изо рта пену. — Не убивайте меня! Я не виноват! Меня заставили! Мне угрожали смертью! Я не виноват!

Он натолкнулся на один из кукольных ложементов и полетел на пол. Румм судорожно пытался встать, царапая руками пол, спотыкаясь и снова падая.

— Я не виноват! — клялся он неизвестным хозяевам, пытаясь предотвратить свою смерть. — Я могу быть полезен!

За его спиной Воин Инсектората вел методичный огонь в проем люка. Внезапно в помещение влетел небольшой тусклый шарик и, глухо звякнув, закатился под паутину. Но прежде чем яростное облако плазмы сожрало отсек, лучемет на спине Инса развернулся, и яркий луч ударил в голову Румма, разметав по стенам человеческий череп.

— Как у тебя? — Четвертый ушел от вражеского луча, сместившись за угол.

В тесном пространстве чужого корабля высокому воину приходилось сгибаться в три погибели. Он буквально вжался в переборку, пропуская мимо себя бойцов штурмовой группы.

— Порядок, — отозвался в телефонах голос Савельева. — Держим плотно, с места не сдвинутся. Виталий сообщил минуту назад — их силовое прикрытие только что раздолбили.

— Это хорошо, — оценил Четвертый.

Один из бойцов быстро высунулся из-за стены, выстрелил вдоль коридора и вновь скрылся за укрытием. В ответ пришел лучевой удар, мгновенно разогревший угол стены, покрывшийся потеками плавящейся керамики. Паук, засевший в дымящихся обломках внутренних переборок, частично заваливших дальнюю часть коридора, своим огнем блокировал продвижение спецназа. Четвертый подал знак, и двое бойцов перешли в режим невидимости. Сам он высунулся из-за угла и произвел пару выстрелов по обломкам, отвлекая на себя огонь противника. Ответный луч ударил ему в голову прежде, чем он успел скрыться за углом. Датчики защиты коротко звякнули, предупреждая об опасности. Четвертый чертыхнулся.

— Что там у тебя? — спросил Савельев.

— Хорошо стреляет, хрен восьмилапый, — поморщился Четвертый.