Персонально для мышонка Алиса даже перенастроила сенсоры активации дверей во внутренних переборках «Русского», теперь он мог открывать себе проход ультразвуковым сигналом прямо в полете, что свидетельствовало о его статусе полноправного члена экипажа космического корабля. Поначалу доблестный команданте, не рассчитав скорости, пару-другую раз врезался в не успевавшие открыться переборки, но после серии фиаско мышонок довольно быстро освоился с дистанционным управлением входами и выходами, коим обстоятельством остался очень доволен.

Чебурашка вообще оказался существом на редкость сообразительным. Он легко привыкал к смене обстановки, к работе всевозможной техники и даже к маленькому кубическому контейнеру из стеклокерамики, заменявшему ему подводный скафандр во время визитов на водные миры Дэльфи. Куб с укрепленной внутри жердью, на которой повисал мышонок, и миниатюрным генератором кислорода, Тринадцатый прикреплял к магнитоимпульсным креплениям бронекомбинезона, и неуемно любопытный Чебурашка часами мог висеть внутри и разглядывать окружающий его подводный мир.

Серебряков-младший еще девять лет назад доказал, что намного превосходящий все известные животные виды интеллект летучих мышей и их неукротимая жажда познания являются неоспоримым свидетельством наличия у них зачаточного разума. Было проведено множество тестов, опытов и экспериментов, продемонстрировавших его правоту. Тем самым, доказав появление на Земле отличной от человека разумной формы жизни, ученый вызвал сенсацию. Тринадцатый повернул голову к мышонку, сидящему на плече. Тот деловито разглядывал панораму, выведенную на обзорные экраны. «Эка новость! — подумал он, — для меня это уже давно не является секретом»."

"Тринадцатый посмотрел на данные бортового навигатора. Флот был уже достаточно далеко от местного солнца, и гравитационные аномалии звезды не могли помешать процессу гипер-перехода. Где-то здесь должно начинаться пространство, физика которого позволяет совершить прыжок. Словно в ответ на его мысли на плече встрепенулся Чебурашка. Мышонок сорвался вниз, на лету трансформируясь из мохнатого ушастого комочка в тонкую серую пластину, и неуловимым для глаза движением устремился к выходу из рубки, издав ультразвуковой сигнал на открытие дверей. Как только входные створы поплыли в стороны, успевая раскрыться на просвет толщиной едва с палец, серая пластина летучей мыши на лету мгновенно встала на ребро и стремительно пронеслась в узкую щель. «Красиво», — мысленно похвалил Друга Тринадцатый. Из глубины корабля донесся гордый писк. Еще через мгновение пришел образ актинии, резко усилившей свое свечение. Ну, вот и зона перехода.