Мария лишь кивнула удовлетворенно и собралась уходить — тем более вождь очухался и начал подниматься на ноги, как из-за крайней хижины выскочило маленькое, полненькое, всклокоченное нечто с большим свертком подмышкой и рвануло к ним.

— Я успела? — прошепелявило это нечто, оказавшись старушкой с блеклыми голубыми глазами, седыми спутанными волосами и обаятельной улыбкой на морщинистом лице, — я иду с вами, — не дождавшись ответа от заинтригованной Марии, заявила она и первая развернулась к лесу.

Женщина только глазами хлопала, глядя на такое самоуправство.

— А вы кто? — Выдавила она, не придумав ничего лучше.

— Я? — Женщина обернулась, — Я Мара! Я как он, — она кивнула на шамана, — теперь я буду жить с вами.

— Ой, — вспомнила вдруг она, и сунув сверток в руки, Марии понеслась обратно.

А потом Мария Александровна и все остальные наблюдали удивительную картину. Мара подлетела к вождю, что то сказала, ткнув в него кулачком для надежности, а потом отцепила с пояса мужика самый настоящий железный нож и, прижав его к груди, понеслась обратно.

— Вот! Нам надо будет — заявила она и, засунув добычу в сверток к Марии, засеменила к лесу.

Женщина только головой покачала удивлённо, а потом, перехватив поклажу поудобнее, поплелась следом. А самое странное, что поразило ее — то что ни шаман, ни вождь, ни кто то другой из племени больше не пытался остановить их. Они просто стояли на своих местах и с недоумением смотрели вслед удалявшимся женщинам.

24. Дорога домой

Обратно возвращались тем же путём. Первые два дня Мария продолжала напряженно прислушивалась в ожидании погони, но пока все было тихо, и она постепенно расслабилась.

А еще, женщина внимательно наблюдала за спутницами.

Она боялась, что Мара не выдержит дорогу, но та продолжала семенить, как ни в чем не бывало, только улыбалась загадочно, да собирала какие-то травки и плоды на стоянках. Все это богатство она складывала в корзинки девушкам, а когда кто-то из них попытался возмутиться — шикнула так, что все претензии быстро застряли в горле возмущенной стороны.

Мария в эти разборки не лезла, понимая, что не просто так бабулька старается, а лишь пыталась запомнить, откуда и что она сорвала. Вообще, старая женщина ее веселила неимоверно.

Забавно, но Мара в отличие от девчонок не удивлялась жареным яйцам и другой новой еде, зато беззастенчиво могла стянуть самый вкусный на ее взгляд кусок, а потом возмутиться, что ее обделили и потребовать, что бы оставшееся поделили поровну.

Еще как оказалось старой женщине очень нравится костер, поэтому она с честным видом могла согнать с облюбованного места расположившихся там, расстелить шкуру, которую к слову так и тащила Мария, и с видом вдовствующей королевы устроится на ночлег.