Клео, бронированным танком, расталкивая стоявших на пути и порыкивая на недовольных, неслась к самой большой и высокой хижине по имени ""фигвам"", таща за собой остальных как на буксире. Даже их провожатые растерялись и спохватившись, перехватили компанию только перед вожделенным входом.

— Уйди, — у кошки, кажется, даже волосы на голове дыбом встали от злости, — лучше сам свали по-хорошему, — шипела она на двух туземцев с копьями наперевес.

— Нельзя, — догнавший их сопровождающий попытался ухватить женщину за руку и оттащить от входа в хижину вождя, но та только еще больше зашипела, оскалила превратившиеся в шикарные, звериные клыки зубы и отмахнулась… лапой?

Клео даже забыла зачем она здесь, рассматривая кисть руки, которая трансформировалась в мощную лапу с длинными острыми когтями.

— Капец, — прошептала она, растеряно глядя на подруг, — я что, и так умею? Но я не хотела… мне даже в голову не приходило, что так можно было….

Мария, подоспевшая первой, быстро обняла кошку за плечи и прижала к себе.

— А теперь, давай быстро обратно превращайся, — шепнула она тихо, — а то эти краснокожие уже позеленели, по-моему. Они нас просто из одного чувства страха сейчас копьями закидают.

Клео растеряно оглядела окружающих, напряженных и не менее ее самой, ошарашенных мужиков, вздохнула и втянула когти обратно.

— Что делать то? Эти сволочи не пускают нас, — обиженно пожаловалась она, растеряв боевой настрой от неожиданного превращения и совсем не солидно шмыгнула носом.

Мария только вздохнула укоризненно.

— Ну, что ты как маленькая, — пожурила она снисходительно, — здесь же стены не каменные — позови, он и услышит, — а потом не дожидаясь ответа крикнула, — Алекс, вы здесь? Выйдите пожалуйста.

Почти минуту ничего не происходило, а потом шкура на входе откинулась и в проеме появился здоровенный мужик, не так ярко выраженно краснокожий, как остальные, с гладко выбритыми висками, густым, черным хвостом на затылке и с чуть раскосыми глазами.

— Метис — успела подумать женщина, а потом обратила внимание на то, как чуть скособочено стоит тот и присмотрелась внимательно — черт, да он же ранен.

Озвучить свои мысли она не успела. Чуть поморщившись, мужчина выпрямился и с интересом осмотрел гостей.

— Лорка, ты что ли? — Хмыкнул он хрипло, — значит, тоже тут и даже не изменилась… ну, что же я рад, что ты жива. Прости, что в хижину не приглашаю. Законы, знаете ли, даже мне нарушать не рекомендуется.

Маленькая компания замерла в ступоре, а тот, кого они так рвались спасать, держась слишком прямо шагнул к ближайшему костру и опустился на лежавшее рядом бревно.

— Ну, чего застыли? — Хмуро прикрикнул он, — сюда идите, рассказывайте — чего привёрлись, чего надо? — Фыркнул он грубо.