Рилу только жалко — напугался ребенок, а потом еще и один остался. Ох, и достанется мне от её папочки.

Слова женщины оказались пророческими. По возвращении, у общей пещеры обнаружилась растерянная девочка и чем-то недовольный, спорящий с Ареном Рив.

— Сайя, ты не ушла к предкам, — бросилась к Софье, заметившая ее первой Рила и повисла как обезьянка на дереве, — я так испугалась, что даже из пещеры не могла выйти — все ждала тебя и ждала. Я думала тебя тот лохматый догнал.

Софью только передернуло от воспоминаний.

— Прости, что оставила, — женщина обняла ребенка и виновато посмотрела на его отца, — просто по-другому никак нельзя было, а вдвоем бы мы не убежали.

Взгляд Рива немного смягчился, — почему не пришла? — Спросил он строго, но уже не так сердито.

Софья только улыбнулась несмело, — не могла, — покаялась она и тяжело вздохнула, — я лечила много, сил не осталось и спала долго.

Рив, казалось, совсем успокоился. Он кивнул понятливо — видел, как бледнела женщина, после посещений и лечения соплеменников, но тут его взгляд зацепился за еле стоявшего на выходе из пещеры Саша и он снова нахмурился.

— Его лечила? — Спросил он зловеще, — больше не делай так. Я не разрешаю.

Софья даже растерялась от таких слов — он что, ревнует? Вроде же не делал попыток понравится, да и не красавица она вроде… тогда что это вообще было?

Она даже рот открыла от удивления не зная, что сказать и вопросительно уставилась на так стоявшую в ее объятиях Рилу.

Девочка же усмехнулась, обменялась понимающими взглядами с Марией и пожала плечами, — он же сказал, что ты жена, значит жена и не надо чужого мужчину лечить, — выдало это чудо малолетнее, а Мария только хмыкнула весело.

— Если назвал женой, значит измором возьмет, — хихикнула она, — эти мужчины первобытные те еще упрямцы оказывается, — она бросила нежный, многозначительный взгляд на Арена и уже громче для Рава добавила, — а к Сашу ревновать и вовсе не нужно — у него Ная есть, они общий дом строить собрались.

В общем, после слов Марии, Рав, вроде немного расслабился. Он еще подозрительно оглядел Ника, его второго друга и примчавшегося на шум Кира с ребенком, но поскольку ни один, ни другой, ни третий интереса к его женщине не показал, вздохнул с облегчением.

— Там мясо с собой принес из прохода, — кивнул он в сторону ближайших деревьев, — надо забрать.

Все сразу засуетились, вспомнив, что так и не обедали. Женщины занялись горшками и готовкой, мужчины рванули за козлятиной, а Рав, проигнорировав всех, присел рядом с Софьей и прижавшись к боку хмуро сказал, — ты МОЯ жена. Никому не отдам.