Вроде того, слышал от одного тут «спеца» по форточкам, что какой-то из «забугорных» фраеров сначала подъехал к евонной бабе, хоть сам – педрила педрилой, а потом под видом сантехника к ним в квартиру приперся, профессора чем-то вырубил и какую-то хреновину увел из сейфа.

– Да, все верно. Так и было, – согласился Лев. – Но для меня самое главное – узнать, кто за этим стоит?

Немного похмыкав, Амбар предположил, что «самый важняцкий антерес» к раритету, похищенному у Дорынова, может питать некий криминальный авторитет по кличке Бирюк.

До Бородкина уже несколько раз доходили слушки о том, что Бирюк отошел от своего основного «бизнеса» – рэкета – и «засветился» как перекупщик похищенных музейных ценностей.

Одобрив оперативность информатора, Гуров тем не менее настоял на том, чтобы окончательный вариант информации был без оговорок, типа: «предположительно», «возможно», «не исключено», поскольку времени на поиски пропажи у оперов было крайне мало. Уже то, что раритет минувшим днем не был вывезен за границу Фэртоном, можно было рассматривать как настоящее чудо.

Но ведь и на чудеса, наверное, есть свой лимит! Нет никаких гарантий, что некто, завладевший раритетом, не сегодня, так завтра улучит момент, чтобы махнуть с ним за бугор. А потому работать нужно было как можно оперативнее, без промахов и осечек.

Конечно, подобная «операция», даже если бы ее попытался провернуть самый ушлый и пройдошливый ловкач, «в легкую» пройти смогла бы едва ли. О возможной попытке контрабанды исторического достояния были предупреждены и таможня, и охрана вокзалов и аэропортов, и многие другие структуры.

Но, понятное дело, даже самые жесткие меры контроля не могли дать стопроцентной гарантии, что ценный артефакт в ближайшие дни не окажется лотом подпольного лондонского аукциона, где европейские барыги продают награбленное и украденное в других странах.

Да, разумеется, профессором Дорыновым папирус был приобретен тоже не самым законным образом. Но этот артефакт в любом случае был доступен для исследования учеными, и не только одной лишь России. Он не был присвоен и при определенных обстоятельствах мог быть даже возвращен законному владельцу.

Вот только найти бы поскорее этот раритет!..

Минувшим вечером, уже по пути домой, Гурову пришел звонок от Орлова. Несмотря на поздний час (время приближалось к одиннадцати), тот затребовал информацию об итогах сегодняшних поисков. Выслушав Льва, Петр некоторое время молчал, как видно, осмысливая сложившуюся ситуацию, затем весьма неоптимистично вздохнул:

– Я сегодня созванивался с одним крупным историком.