Уверенность и превосходство над собеседником, которые он демонстрировал на земле, теперь исчезли без следа.

Майор внимательно всмотрелся в его лицо и заметил, что чекист уставился ему за спину. Проследив взгляд, Лавров понял – фээсбэшник с животным страхом смотрел в открывшуюся бездну, из которой со свистом рвался бешеный ветер. Комитетчик просто банально боялся прыгать.

– Так, – протянул Андрей – тебе помочь или сам справишься?

– Подожди. Я сейчас, – пробормотал тот, прижимаясь к перегородке.

Замигала сигнальная лампа, затрещал зуммер.

– Все! Время.

По своему опыту Батяня знал, что никакие уговоры не подействуют и поэтому поступил так же, как со своими курсантами: ухватив Вежновца за куртку, подтащил к наклонной аппарели и с силой пнул армейским ботинком пониже спины. Чекист упал, он уже не мог ни за что удержаться, скользил к бездне. Сорвался и исчез из виду. Лавров выпрыгнул следом."

"Свежий холодный воздух сильной струей обдал лицо. Земля приближалась. Его сильно тряхнуло, и стропы натянулись. Взглянув вниз и в сторону, он успел заметить купол парашюта фээсбэшника. Чуть подтянув стропы, Лавров наметил себе место приземления.

Ноги спружинили в коленях. Вот уже земля. При соприкосновении с поверхностью майор Лавров присел, завалился набок. Было ощутимо больно. Почвы как таковой и не было, а были камни – крупные валуны и мелкая галька. Да и прыгать пришлось с малой высоты, и парашют не успел должным образом притормозить падение. Почувствовав легкую саднящую боль, он разглядел кровь на ладони.

«Камнями порезал», – мелькнула мысль.

Быстро отстегнув парашют он помчался туда, где, по его расчетам, должен был оказаться Вежновец.

Еще не хватало, чтобы того потащило ветром.

Через несколько минут Андрей Лавров увидел в сумраке надутый купол парашюта, а затем и того, кого искал, мысленно поздравил себя с удачным приземлением. Фээсбэшнику повезло меньше. Он очень «удачно» влетел прямо в середину низкорастущего, колючего кустарника, исцарапав при этом все лицо. Тихо матерясь сквозь зубы, попытался распутать причудливо спутавшиеся стропы, рванулся и, потеряв равновесие, упал в колючки.

– Ножом режь, – крикнул подбежавший майор.

– Сам знаю, – огрызнулся Вежновец и, выхватив клинок, висевший на поясе, четкими быстрыми движениями перерубил лямки парашюта.

Сейчас это был другой человек. Во взгляде появились воля и решительность, которых не было пять минут назад, а голос звучал резко и уверенно.

– Как далеко мы от точки назначения? – четко выговаривая слова, поинтересовался комитетчик.

– Как и планировалось, мы примерно километрах в двух от аэродрома, – спокойно отвечал Лавров, – сейчас ребята подтянутся, и будем выступать.