Люди подходят и под крики бросают газетные вырезки в огонь, будто стараясь увеличить пламя.

Уважаю такую находчивость.

Последний крик доносится до моих ушей, последний раз я слышу вопль и наступает тишина. Канистра сверху подает порции топлива, помогая огню не затухать. Сейчас я совсем не смотрю на господина Дункана. Сейчас я смотрю на расслабленные плечи милой Софии, будто она сожгла свои проблемы вместе с этим телом. Ее рука расслабляется и на траву падает скомканная газетная вырезка. Джозеф больше не кричит: тишина, прекрасная тишина, которую я так люблю.

София оборачивается и смотрит прямо на меня через тонированное стекло. Если бы она видела, то наши взгляды бы встретились. Я вижу, как она кивает, на губах появляется легкая улыбка. Мисс Петерсон разворачивается, и первая покидает шоу, вслед за ней начинают расходиться остальные.

Гордыня

Сейчас я стою перед университетом и пытаюсь понять, где совершил ошибку. За моей спиной осталась автомобильная парковка, а я в последний раз поправляю ворот белоснежной рубашки перед тем, как встретиться с блюстителем правопорядка у входа в здание. Хоть он и одет в гражданское, его выдает внешний вид одежды, который не подходит под температуру местного субтропического климата. Черный, немного мятый пиджак, закрытые ботинки, которые покрылись пылью, и темные брюки. Мужчина уже два раза проверил наличие кобуры на поясе, тем самым выдав свою тревожность.

Все мое поведение не выдает легкой опасности, которая сейчас внутри. Я адекватно понимаю, что все было идеально, следов я не оставлял, свидетелей – тоже. Но чернокожий мужчина стоит у двери и встречает меня слишком напряжённым взглядом. Внутреннее веко немного дрожит, отчего на коже пульсирует венка под глазом.

Если бы они подозревали меня, то скорее всего меня бы ждал другой прием. С группой захвата и наручниками. Встречаясь глазами со мной, полицейский немного отводит взгляд.

Ты боишься.

Не знаю еще чего. Его брови немного подняты, но имеют прямую форму, их внутренние углы сдвинуты, и через лоб проходят горизонтальные морщины, черные зрачки немного увеличены.

– Профессор Рид, – я пожимаю немного влажную ладонь полицейского. – Детектив Стивенс.

Тучное лицо мужчины немного блестит от сального налета. А под его глазами мелкая россыпь выступающих черных родинок. Его внешний вид мне не нравится. А ладонь хочется протереть платком.

– Чем могу быть полезен?

Я не встречал его раньше, выходит, он не вел дела в Майами. Значит есть вероятность, что город жары и дорогого жилья посетил интересный субъект, который бежит от правосудия.

Мне это нравится. Отличное продолжение дня.

– Профессор Рид, давайте выпьем по чашке кофе. Я только с самолета и хотел бы промочить горло.