За что? Хороший вопрос. Надо было Иге его, что ли, задать. Да уж, возможность у меня есть, иди и спрашивай. Только Ига раскаивается в своем поступке уже больше, чем нужно.

— Слышал о банде Змея? — на чистоту, так на чистоту.

Березин кивнул.

— Читал что-то. Отморозки, которые угоняют машины, а милиция никак не может на них выйти.

— Не угоняет, — поправил я, не став комментировать слово: 'отморозки', - а взламывают сигнализацию и снимают детали, которые им нужны. Иногда магнитолы. Иногда берут то, что есть в машине. Многие люди оставляют в бордачке видеокамеры, фотоаппраты и другие ценные вещи, знаешь ли…

— Ну, допустим, — отмахнулся Дима, явно не особо желая вдаваться в подробности преступной деятельности банды.

— А вот к чему, — я засунул руку за ворот рубашки и достал цепочку, продемонстрировал ему кулон. — Змей это я.

Дима даже подпрыгнул.

— Дела-а, — протянул он. — Никогда не думал, что это банда мальчишек.

— Старшему двадцать, — зачем-то уточнил я. — Он-то и поднял бунт. Внушил остальным, что я предатель, и они поверили. Не добили по чистой случайности. Как сказал Прохорович, не пора мне еще умирать.

Дима не стал спрашивать, кто такой Прохорович, и он тут причем. И я быстрее продолжил, чтобы и не дать ему такой возможности.

— В тот день они пошли на дело без меня. Один погиб, остальные бежали. Милиция теперь разыскивает всех. И меня тоже.

— Не тебя, а Змея, — уточнил Березин, — они же не знают, что Змей — это ты.

— Дим, я пропал, это вызвало подозрение. Все сходится на мне. Уверен, они уже не сомневаются, что это я. Появиться сейчас на людях, значит, попасть в следственный изолятор, а если следователь попадется не дурак, то и в колонию для несовершеннолетних.

— Ну и дела, — повторил он. — И что ты собираешься делать?

— Не знаю, — честно признался я. — Я думал уехать к бабушке, а оказалось, что она умерла полгода назад. И теперь вместе с остальными призраками бродит по земле, а я должен помочь тебе снять проклятие. Что будет потом, я не знаю.

— Ты школу-то окончил?

— В будущем году, — ответил я.

Дима замолчал, переваривал услышанное, наверно.

Я тоже молчал. Мне было нечего сказать. Да и вообще в голове было пусто. На душе скверно.

Дима первый нарушил молчание:"

"— Ты извини, что я вот так лезу в твою жизнь, но я действительно хочу стать тебе другом.

Что мне было на это ответить? Что я больше верю в дружбу? Что надружился, хватит с меня? Или, что из меня самого плохой друг?

— Я и без дружбы никуда не денусь, пока проклятие не снимем, — зачем-то сказал я.

— Да уж, — хмыкнул Березин. — Считаешь, что я подмазываюсь, чтобы ты больше для меня старался? — я молчал. — Кончай подозревать всех и каждого в злом умысле. Я ведь и правда рад, что судьба свела нас.