Но они тебе не помощники. Ты в курсе, что когда они голодны, то пожирают птенцов своих сородичей? И даже своих собственных? Ты бы мог съесть собственного ребенка?

— Помогите!!! — заорал Павел. — Не трогай меня, шизофреничка!

Веста ударила его по щеке, и тот замер, часто моргая глазами.

— Я еще не закончила свой рассказ, — пояснила она. — Возьми себя в руки. В конце концов, ты все-таки мужик. Полюбуйся лучше на небо. Скоро закат.

Она махнула рукой, и Павел с ошалелым видом проследил за жестом супруги.

«Она убьет меня. Убьет. Убьет»

Эта мысль сверлила голову, с треском расщепляя кости черепа и вонзаясь в нежную мякоть мозгового вещества.

Еще никогда Павлу не было так страшно. Как в плотной завесе тумана, до него доносился бесстрастный голос Весты:

— …шло время, и они продолжали дружить. Можно сказать, мальчик с девочкой даже полюбили друг друга. Вот только никто из них не мог признаться в этом первым. Их музыкальные эксперименты продолжались. Мальчик, точнее, уже юноша, раздобыл вазы из толстого стекла. Туда могли поместиться не только крысы, но и кошки, и даже собаки.

Молодой человек понял, что истинный звук получается после того, как живое существо отдаст свою жизнь, находясь внутри сосуда. Не имело смысла пытаться извлечь сочный и необыкновенный звук, пока внутри мечется крыса или кошка, обезумевшая от боли и страха. Тут действуют элементарные законы физики. Попробуй положить в хрустальный бокал котлету и стукни по нему вилкой. И сравни звук, когда бокал пустой. Уверяю тебя, ты будешь поражен разницей. Поэтому мальчик до сих пор с благоговением вспоминал того загадочного горбуна, который умудрялся извлекать звуки из склянок, в которых бились еще живые бабочки. Это секрет ушел в небытие вместе с этим стариком.

Веста скрылась в трюме, а когда вновь появилась наружу, в ее руках был продолговатый сверток из брезента, в котором что-то позвякивало, а зубами она сжимала отвертку, напоминая пирата с ножом во рту. С гулким стуком она свалила сверток на палубу.

Знаешь, что самое поразительное? — спросила Веста, вынув изо рта отвертку. — Каждый раз звуки были разными. Уникальными. Понимаешь? Жизнь давала пищу инструментам, и изо дня в день удавалось получить неповторимую тональность.

Это все равно что смотреть на море, оно никогда не бывает одинаковым. Какое существо, такое и звучание…

Веста встала на карачки, и ее огромные груди тяжело заколыхались. Отверткой она сковырнула две пластиковые заглушки с палубы, расположенные у бортов. Обнажились металлические «гнезда», в которых темнели небольшие углубления. Затем распеленала сверток. В лучах уходящего солнца прохладно блеснули стальные стержни округлой формы.