Думаю о том, что в Новосибе или Красноярске такое количество бездомных котов уже давно бы переловили. Или перетравили догхантеры.

Я люблю кошек, Цезарь не даст соврать! Но таких? Рассмотрела их вчерашним вечером, прогуливаясь вдоль подъездов, — у одного не хватает глаза, у второго за ухом огромная язва, у третьего в нескольких местах перебит хвост. Ни погладить, ни почесать, смотреть-то противно. А сердобольные пенсионерки, густо населяющие «хрущевку», все знай подкармливают блохастых…

Вздрагиваю, представив, что один из подвальных может сцепиться с Цезарем.

В спальне жарко, и я снова приоткрываю форточку.

Цезарь шуршит наполнителем лотка, суетливо закапывая. Вздохнув, укладываюсь на проклятый матрас. Он на самом деле плох, и я намереваюсь переговорить с хозяйкой о замене.

Возвращается Цезарь. За прошедшие дни четырехногий сожитель так и не полюбил спать со мной. Вот и сейчас запрыгивает, крутится и уминает пододеяльник, но в итоге передумывает и ныряет в свое спартанское убежище. Он настолько облюбовал его, что вчера мне даже пришлось сдвигать кровать и хорошенько под ней пылесосить."

"В размышлениях о последнем трудовом дне первой рабочей недели я проваливаюсь в сон… чтобы уже минут через пятнадцать вскинуться в панике.

Хватаюсь за смартфон в твердой уверенности, что забыла завести будильник. Вспоминаю, что завтра первый выходной, и с нервным смешком откладываю устройство на столик.

И замираю.

Потому что слышу, как по квартире кто-то ходит.

Не у соседей, к чему я почти начала привыкать. А по моим собственным кухне и коридору. Неспешно, тяжело, сочно шлепая босыми ногами.

Я не из пугливых. Более того, в институте я была из драчливых и бесстрашных.

Но сейчас ночная майка прилипает к потной спине, а по рукам бегут мурашки.

Если бы у меня, как шутят в редакции, действительно были яйца, сейчас бы они сжались в крохотные свинцовые шарики. Не до конца контролируя себя, я начинаю хрипло дышать, будто при панической атаке; к горлу подкатывает комок, на глазах набухают непрошенные слезы.

В комнате не совсем темно — диоды ноутбука рассеивают мрак. Но я еще не успела привыкнуть, а потому мне кажется, что меня и кровать окружает плотная, физически ощутимая тьма.

Густая, населенная враждебным. Тьма, в которой кто-то шлепает босыми ногами…

Короткие волосы облепляют голову, будто я сходила в душ. Стиснув кулаки так, что некрашеные ногти впиваются в ладони, заставляю себя не выдумывать ерунды. Вдыхаю полной грудью, сажусь в постели, прикусываю губу.

В этот момент я просто обязана добраться до стены и включить свет. Но детский страх перед тем чтобы опустить ноги на пол, достигает такой безоговорочной силы, что я не в силах пошевелиться.

Наконец я нашариваю телефон.