И он чуть ли не кричит:

— Да вы сумасшедший! Оба сумасшедшие! Адмирал, хоть о вашей расе не так что много известно, но я хорошо знаю, какие обязанности, какая ответственность накладывается на вас из-за вашего звания! Вы собираетесь подвергать постоянной опасности мою крёстную дочь! Это немыслимо!

Он поднимается, приближает лицо к камере и произносит спокойным, но ледяным тоном:

— Нет, Арианна, я не даю своё согласие на этот брак. Я не благословляю ваш союз. Послушай и услышь, девочка моя, это…

— Хватит! — рявкает Арианна, обрывая Николаса.

Она сжимает руки в кулаки и смотрит на своего крёстного отца с болью и слезами на глазах.

— Хватит контролировать каждый мой шаг и мою жизнь, Ник. Это ты меня услышь, наконец.

Она берёт меня за руку, поднимает наши руки и произносит:

— Перед тобой стоит мужчина, который предназначен мне самой судьбой, которого я полюбила. Он и я, мы одно целое. И я буду с ним всегда и везде, и никто нам в этом не помешает. Это любовь, Ник. Любовь, которая была у моих мамы и отца. Неужели ты забыл, что они всегда были вместе, до самой смерти?

Николас смотрит на неё долгим, проникновенным взглядом, снова трёт лицо, вздыхает и произносит едва слышно:

— Что-то устал я…

Смотрит на меня, кивает и говорит:

— Я так понимаю связаться с вами не смогу, вы нашли односторонний канал связи, а свои контакты не передали.

Поэтому прошу вас связаться со мной завтра в этот же час по галактическому времени. А пока мне нужно переварить всю информацию и наконец, порадоваться, что моя Арианна нашлась и она жива.

— И счастлива, — добавляет Ари довольно резко.

Он хмыкает.

Я говорю вежливо, но без любезностей:

— Я вас услышал, генерал-майор.

Мы свяжемся с вами, если Арианна того пожелает. Хочу, чтобы вы знали, что ваша крестница в надёжных руках.

Он не успевает ничего больше сказать, потому что я киваю связисту, и он прерывает связь.

Когда изображение землянина исчезает, Арианна словно сдувается. Её плечи опускаются, она закрывает лицо руками и выдыхает потрясённо:

— Боже… Почему только с Николасом я не могу быть объективной и веду себя как ребёнок?

Отрывает руки от лица, смотрит на меня вопросительно и произносит:

— Каждый раз, когда у нас с ним возникает спор, конфликт интересов вообще по любому поводу, наше общение превращается в настоящие баталии.

И никто никому не уступает в споре. Раньше и конфликты были по мелочам, но сейчас… Подобные споры выматывают и как-будто сил лишают.

Она пожимает плечами.

— То его запрет на космос! Теперь он не в восторге, что я стану твоей женой! Рик, я вообще его не понимаю…

Зато я понимаю.

Беру в руки её лицо, мягко целую нежные губы и говорю ласково:

— Для него ты – дочь, Ари. Маленькая дочурка, которой нужна защита сильного отца.