Я часто видела северянок на рынке, куда мы с сестрами ходили по утрам за свежими продуктами.

Выдохнула и сжала в кулаке кошель. В образе орлицы я несла его в когтях, как добычу. В нем деньги и ценные для меня магические камни, его нельзя потерять.

«Энна-а»!

Богиня, я снова слышала Фредегара. Хрипловатый голос звал откуда-то издалека, все внутри дрожало и сжималось, но я решительно произнесла первую формулу заклинания. Провела пальцем по руне любви, стирая ее. Символ вначале померк, а потом развеялся золотистым дымом.

Ощущение было, словно вместе с меткой развеяли кусок сердца.

Я даже задохнулась на секунду от страшной пустоты, а потом меня чуть не оглушил рев дракона. Я в страхе взглянула в небо, но Фредегара в нем не нашла.

Нет, он далеко. Просто зовет меня на расстоянии.

«Не смей, Энна»! — вслед за гневным окриком следует сдавленный стон.

Ему тоже, наверное, плохо. Прости, Фред, но такова жизнь. Помнишь, ты говорил? Каждый сам за себя.

«Остановись, Энна»! — его голос полон ярости, мешает сконцентрироваться на второй руне семейного очага.

«Вернись. Я отошлю Лилию. Но не смей стирать руны»!

«Иди знаешь куда?! Я не хочу тебя больше видеть»!

«Остановись, и я прощу тебя, Энна! Я закрою глаза на твою выходку, упрямая ведьма»! — Фредегар практически рычит, а я отмахиваюсь и стираю вторую руну.

Голос золотого дракона стихает и я разбираю его уже с трудом, словно через толщу воды.

Смотрю на третью руну. Богиня, я не должна была терять голову. Должна была выставить его вон сразу после первого раза! Вспоминаю, как он ушел, оставив меня одну в кровати. Скотина. Золотая скотина, а не дракон.

Неужели со временем я не смогу избавиться и от нее? Пока руна, отвечающая за потомство, красуется на моей руке, Фредегар может найти меня.

Прикрыв последнюю метку рукавом, я прислушиваюсь к эмоциям. Но они такие путаные, болезненные... Я не могу разобрать, где Фредегар, а где я. Ощущаю его боль, как свою. Кажется, ему плохо физически. Он задыхается, не может лететь. А потом его сознание перекрывает алым. Это зверь. Зверь вырывается на свободу? И все стихает, я больше не чувствую его.

Но я точно знаю, что он дезориентирован, он не понимает, где искать меня. Из-за разрыва истинности чутье его подводит.

Богиня, почему так трудно? Опять вспоминаю пощечину и жмурюсь. Что же, Лилия Дар Карр, ты дала мне силы стереть руны. Я убеждена — в моем унижении виноват Фредегар. Он позволил драконице меня ударить.

К сожалению, пьянящее чувство свободы отравила боль расставания с Истинным. Я подошла к краю утеса и просто ступила в пропасть.

И снова парение, и снова воздушные потоки. Небо словно смывало горести и печали, укачивало в объятиях.

Но сейчас мои мысли были устремлены к семье.