Но, совладав с болью, выпустил в противника столб пламени, который поджёг тому плащ. Пока Грэйлек сбрасывал его с себя, Альтен бросился к нему и нанёс удар в челюсть, от которого чёрный покатился кубарем.

Я же кинулась к человеку, который сидел на полу, прикрываясь обеими руками. Хотела помочь ему встать и увести отсюда, но не успела. Несчастного вновь скрыла серая дымка, а когда она рассеялась, напрасно я искала пленника глазами — он исчез.

— Что ты сделала?! — не помня себя, закричала я на Эллеке. Та противно захихикала и развела руками:

— Превратила его в крохотную, почти незаметную сонную букашку. Смотри, ногой не наступи! С ним покончено, вы оба ничего не докажете!

Лицо Альтена исказилось злостью и негодованием. Сжав кулаки, он готов был драться ещё, но Грэйлек, потирая челюсть, отступил. Он усмехался так же злорадно, как и его сообщница.

А ведь они правы! Правы, застучало у меня в висках. Без свидетеля — человека, которого эти двое собирались замучить, — не выйдет доказать их вину. Ведь рядом не было никого из старших. Главы факультетов решат, что это обычная драка первокурсников, отчитают нас, как следует, и всё. Эллеке и чёрный дракон ускользнут от справедливого наказания, продолжат свои эксперименты. И впредь устроят так, чтобы их не застали на месте преступления.

Что-то творилось со мной. Что-то злое, яростное, жуткое поднялось в груди. Почти не шевеля губами, я произнесла несколько слов на языке джейлари. Меня услышал, похоже, только Альтен, потому что он напрягся, окаменел, в то время как те двое победно улыбались.

Стены, потолок и каменный пол подземелья начали покрываться тонким слоем льда. Потянуло холодом, и улыбки пропали с лиц Грэйлека и Эллеке; их сменил ужас. Утробный вой демона из Нижнего Мира как во сне донесся до моих ушей. Граница истончилась, и сейчас, как мне казалось, в моих силах было прорвать её полностью.

Чтобы демон пришёл. Набросился на этих негодяев. Вырвал гнусные душонки из тел, сожрал и…"

"— Кэрхильд! Кэрхильд, нет! — Альтен схватил меня за плечи. — Не смейте!

Я отпрыгнула от него, зажигая пламя на кончиках пальцев, греясь и одновременно угрожая. Должно быть, вид у меня был совершенно безумный, потому что Грэйлек и его сообщница заскулили от страха. Я взглянула на них, и из моего горла вырвался низкий, как будто чужой смех:

— Уже не так весело, а?

— Что ты сделала? — пролепетала Эллеке. — Что ты…

Альтен смотрел на меня, и в его руках тоже горело пламя. Он не испугался.

— Я не позволю, — тихо, но очень твёрдо проговорил он. — Кэрхильд, не надо. Остановитесь.

Продолжая скулить, перепуганная и ничего не понимающая Эллеке дрожащей рукой указала на пол, и там показалось кольцо.