— Скоро я овладею магией истинной трансформации, и это будет настоящий прорыв! Какой смысл превращаться в кошку или тигра, если можно просто навсегда, по-настоящему, обернуться другим человеком? Тогда идиотам, которые объявили меня преступником и за мной гоняются, в жизни будет меня не отыскать! А я смогу начать всё заново. Сброшу, кстати, годков триста… — и хищно уставился на меня.

Аж мороз по позвоночнику пробрал.

Тиваль, к которому я приставала с вопросами о магии, однажды сказал, что слыхал, будто сильная кровь используется для приворотов, но те запрещены, а ещё в омолаживающих зельях. Вот сколько крови нужно, чтобы помолодеть на триста лет? И сколько, выходит, сейчас этому вельможному вурдалаку?

Столько, небось, в трёх таких, как я, не наберётся.

И, как собаки, меня абсолютно не стеснялись.

Я стала свидетельницей, как Аниль привела в кабинет пять молодых девчонок из деревни, и лорд выбрал двух из них на ночь. Да ещё поморщился:

— От здешних девок никакого толку, только кровать греть годятся.

Девчонки смирно стояли рядком, будто так и надо.

Правда, в другой раз пришёл староста деревни, рассказал, что двух коров из общего стада задрал неведомо кто с вот та-акими когтями. И маг кивнул:

— Отправляйся домой, я завтра разберусь.

Силы постепенно возвращались, хотя я старалась этого не показывать. Ведь способа сбежать пока не нашлось. А искать было надо, причём срочно. Сколько кровопусканий я смогу пережить? Да и в любом случае меня не отпустят — колдун наговорил слишком много, и наверняка это понимает.

Кстати, мне удалось проверить его слова насчёт лжи. Вышло случайно. Я кивала, слушая очередную тираду о том, как он утрёт нос Совету Магов, а сама с тоской вспоминала наши с Коном похождения в ночной Суре. Вот бы тоже схватить этого гада за холёную длань с перстнями, рвануть, и чтоб головой в стенку! Жаль, здесь моих боевых умений явно не хватит. И тут вдруг маг уставился на меня и спросил:

— Как тебя зовут?

Я, сбитая с толку, чуть не ляпнула крутившееся в голове «сестра Брюхильды». Но в последнюю секунду поправилась и пискнула:

— Хильда.

Ляпнула — и испугалась: сейчас за враньё голову открутит или огнём спалит.

А он несколько секунд на меня посмотрел — и кивнул. Мол, ладно.

Отдышавшись, задумалась. Может, этот интерес — хороший знак? Вдруг он во мне не просто безымянную дойную корову видеть начал? И, уходя, набралась смелости и попросилась завтра погулять снаружи, погреться на солнце. Мол, тогда быстрее поправлюсь. И напоролась на резкое:

— Ты жива, будь довольна.

Вот так.

Только, вернувшись в комнату, стала размышлять: вдруг слова, что «весь дом накрыт щитом», тоже неправда?"

"Как бы проверить?

Проверять начала длинной палкой с прикрученной к концу метёлкой перьев, которой сметали пыль.