Вообще казалось, что после того как Лиа узнала, что я сама на заимке немногим больше месяца, а пришла из глухой деревни, её интерес ко мне поугас. Я не сердилась — конечно, что интересного рассказать-то могу? Приятнее проводить время с парнями, которые, наперебой пытаясь угодить, ухаживали за Лиа. Лэш даже в Суру смотался за сладостями, а когда услышал, что шербет Лиа не очень любит, а вот пирожков в меду хотелось бы, — не слезая с седла, развернул коня и поехал по второму разу.

В ведении хозяйства Лиа участия не принимала. Так, могла по просьбе Оласы укропа на огороде к обеду нарвать, но чтоб тот огород полоть — ни-ни! Оласа не настаивала, а я решила в эти дела вообще не лезть: делаю своё — и ладно.

И, вдобавок, мне-то платят за работу четыре серебрушки в неделю, а Лиа тут пахать не нанималась. Конечно, я бы на её месте помогала, потому как и живёт она тут, и харчуется, и вообще… но если никто не против, я тоже не возражаю. Одним ртом больше — невелика разница. Лиа такая милая, что я даже тарелки за ней мыть согласна.

Кон продолжал гонять меня по амбару, иногда привлекая к занятиям Тиваля. Я прилежно пыталась повторить показанное, но, если честно, в успех не верила.

Только по ходу дела мотала на ус то, что казалось полезным. Например, что если противник — не маг, то даже у самого могутного здоровяка глаза — уязвимое место. Не можешь дотянуться, хоть горсть песка швырни.

Но через плечо не выходило бросить даже лёгонького Кона. Не потому, что силы недоставало — деревенские девки крепкие да жилистые, просто не хватало уверенности, вот захват с рывком и не получались.

И всё равно вредный Мангуст, как обещал, поволок меня в город. А Батька, которому я попыталась пожаловаться, только ухмыльнулся:

— Не справишься, вычту у Тиваля из жалованья.

Я уныло кивнула. Лучше б молчала. Спасибо, хоть стрельбу из лука, несмотря на явные косорукость и косоглазие, сочли пока удовлетворительной. С ударением на «пока».

К проверке моих бойцовских навыков Мангуст подошёл творчески, иначе говоря, с издёвкой. Рядом с тем, что вытворяла эта кошачья морда, даже странности лиловой Зайры странностями не казались.

Во-первых, Кон выдал мне юбку — не такую, как я привыкла, а пышную, фасонистую, зато с разрезами по бокам, чтоб и верхом сидеть можно было, и бегать, и ноги до ушей задирать.

Откуда у Кона взялся сей дивный предмет дамского туалета и на кой фиг он ему понадобился, осталось загадкой. Была юбка яркого синего цвета. Вроде ничего… но с моей прочей одёжкой это роскошество смотрелось примерно как золотая заплата на старом дощатом заборе.

— Закончим экипировку, как в Суру приедем, — подмигнул Кон.

Хитрое слово «экипироваться» я уже знала, означало оно «снарядиться». Кон вообще много витиеватых словечек с вывертом употреблял.