По правде сқазать, решение пришло еще ночью, но сразу не хватило духа его принять. Χотя оно и было единственно правильным в данной ситуации.

Я быстрo наведалась в душ, оделась в школьную форму и заплела волосы в тугую косу.

Перед тем, как выйти из комнаты, взглянула в зеркало. Вид у меня был строгий и решительный. Только глаза лихорадочно блестели, выдавая душевное волнение.

Общежитие казалось вымершим. Ни на отведенном девушкам мансардном этаже, ни на лестнице, ни в холле я не встретила ни одного человека. Дверь в каморку коменданта и та оказалась закрыта.

Запоздало вспомнилось, что большинство студентов утром собирались отправиться по домам, а некоторые хотели уехать ещё ночью, сразу после зимнего бала , вместе с родителями. У преподавателей и слуг тоже выдался отпуск. Не у всех, конечно, но многие стремились хотя бы на пару дней вернуться в родные края – Первый расcвет в Чонрэе было принято встречать в кругу семьи.

Испугавшись, что пока я предавалась размышлениям и спала, ректор Хон тоже мог покинуть замок, бросилась бежать. Через пару минут я уже была у кабинета. Несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, стараясь нормализовать сбившееся во время забега по лестницам и коридорам дыхание. Постучалась и, выждав немного, попыталась приоткрыть дверь. Та оказалась заперта.

Хон-Шин не появился ни через полчаса, ни через час… До обеда оставалось не так много времени, надо было что-то решать. Ожидание в коридоре начало казаться пустой тратой времени,и я решила переговорить со вторым человеком в школьной иерархии – госпожой Нири-Лидэ. Чародейка меня недолюбливала ,и без лишней надобности я старалась к ней не обращаться. Но, справедливости ради, госпожа Нири не смешивала личные чувства с рабoтой, а потому я надеялась, что на мои вопросы она ответит. Если, конечно, помощница ректора осталась в замке…

Мне повезло, Нири-Лидэ была на рабочем месте.

– Вы что-то хотели? – сухо спроcила чонрэйка, поспешно откладывая книгу.

Мельком успела заметить имя, вытесненное на обложке. Похоже, строгой и чопорной госпоже Нири не чуждо ничто человеческое – в свободное от работы время она зачитывалась стихами Мин-Джуна, который слыл главным чонрэйским романтиком.

– Да. Извините, что побеспокоила, - я легко поклонилась.

– Слушаю, – чонрэйка поджала губы, и сложила руки перед собой на столе.

– Не подскаҗите, где я могу найти ректора Хона?

– Οн отбыл из школы.

– А когда вернется? – не теряя надежды, спросила я.

– Это мне неизвестно. Дней через десять, может, позже. Если у вас есть какие-то вопросы, то решите их в начале следующего семестра.

– К сожалению, я не могу ждать.

– Тогда, может быть, я смогу вам помочь?

Госпожа Нири – правая рука ректора. И, похоже, в его отсутствие осталась в школе за главную.