— Спасибо, Зейн, что развлек студенчество. Тарла, дорогая, привет. Как поживаешь?

— Хорошо, Кайл. — Женщина обняла Погонщика. — Сам-то как?

— Да живем потихоньку, куда денемся. Знаешь ведь, Строгий спуску никому не дает.

Он хмыкнул. Тарла сдержанно улыбнулась.

— Ну нам пора, — сказал Кайл. — Пока, Зейн. Не проспи работу.

Он подмигнул Зейну, который ни слова не произнес, и буквально силой вытащил меня из-за столика. Я не успела даже запротестовать. Силы в Златокрылом было немерено. Я не успела и моргнуть, как оказалась на улице, ежась от прохладного ночного воздуха.

— Что это было?

Кайл невозмутимо тащил меня куда-то в глубь квартала, кажется, не желая отвечать на какие бы то ни было вопросы.

— Господин Златокрылый!

— Последний раз я тебя вытаскиваю, Сияющая, — наконец произнес он и выпустил мой локоть.

Я потерла место, на котором еще краснели следы пальцев Погонщика.

— Откуда вытаскиваете? Из приятного места с вкусной едой? От хорошего парня?

Кайл рассмеялся. С чувством так, на всю улицу. С ближайшего балкона донеслась отборная ругань, мы разбудили какого-то любителя свежего воздуха, спавшего в гамаке на балконе.

— Ладно, кто такая Тарла? — Назад пути все равно не было, свидание безнадежно испорчено.

— Жена его, — ответил Кайл, продолжая движение.

— Жена?!

Я чувствовала, что меня обманули. И, умело расставив ловушки, пытались затащить в известное место, то бишь койку Зейна. Интересно, сколько таких студенток там уже побывало?

— Жена, — подтвердил Погонщик. — Зейн женат давно и успешно. Лет десять точно, если мне память не изменяет. И столько же гуляет. Хотя вру — гуляет лет с пятнадцати. Тарла не дура, но с поличным поймать засранца не может.

Тебе повезло, что я зашел поужинать.

Действительно, выходит, повезло. Мог ведь не вытаскивать, а наблюдать за разыгравшимся спектаклем. Не сомневаюсь, это доставило бы Кайлу некое удовольствие.

— Ты идиотка. — Он снова рассмеялся. — Неужели ты думала, что понравилась Зейну? Да ему ничего, кроме своего отражения в зеркале, не нравится. Не приди я, он бы посмеялся над тобой и сочинил что-то вроде «дорогая, я не мог ей отказать, она прилипчивая, как репей».

Я промолчала, желая, чтобы он испарился и перестал надо мной издеваться.

Но Златокрылый был лишен как способности изменять агрегатное состояние, так и чувства такта.

— Да уж, повеселила знатно. Я все думал, чего это Зейн взялся тебе помогать? А все гораздо проще оказалось. Странный он, вот что в тебе особенного? Тощая девка, рыжая еще, глупая. Ну, может, ноги ничего так…

Он охнул, потому что этой самой «ничего так» ногой получил по коленке. Достал. Если я попала в нелепую ситуацию, это не значит, что надо мной можно смеяться. И откровенно издеваться над моей внешностью.