Ему стало не по себе.

— Ты! — она ткнула его пальчиком в грудь и рявкнула совсем не по-девичьи: — Ираклий-Иррандо, принц с горы, ты сказал, что мой муж, да?! Так скажи теперь, драгоценный супруг, что у тебя общего с крокодилами, почему не снимается это чёртово кольцо и где я была всё это время?! И чтоб не врать!

Иррандо даже растерялся, не ожидая такого напора.

— Нютка, — ошарашенно заговорил её отец, — это же внучатый… как его там… племянник нашей соседки, Варвары Степановны…

Она в ярости глянула на него:

— Поздравляю тебя, папа, у нас соседи-крокодилы!

— Ай, как нехорошо, — покачала головой толстая старуха на балконе первого этажа.

— Говори! — грозно сдвинув брови, прикрикнула Аня на Иррандо.

Тот тоже нахмурился и поджал губы. Это уже было выше его сил, достоинства и терпения. И он прорычал грозно:

— Какое право ты имеешь, женщина, так кричать на своего мужа?! Что ты себе позволяешь, Аня?! Совсем уже испортилась в этом разбойничьем мире с феминисткими штучками! Ни этикета, ни воспитания!

Вдруг Аня захлопала ресницами и просветлела лицом:

— Ой… Дракон Коро…

— Вот, значит, кто у нас муж, — угрожающе проговорил за спиной её папа.

Аня с радостным визгом бросилась на шею Иррандо и, выкрикнув его имя, принялась целовать в щёки, в губы, в нос, гладить слипшиеся после Москвы-реки кудри.

— Иррандо, я знала, что соскучилась, но не знала, что так соскучилась по тебе! Иррандо, любимый!

У принца отлегло от сердца, стало легко, и радость мгновенно вытеснила бушевавшее только что негодование.

— Анрита, ты вспомнила! Ты узнала меня, наконец…

Их губы слились в жарком поцелуе, а тела в объятиях, словно никого на свете не существовало: ни папы, ни причитающей бабки с первого этажа, ни таращащихся из песочницы детишек и их мам, ни дворника с метлой, ни кошек, ни полицейского бобика, подъехавшего прямо к ним…

Но папа всё-таки напомнил о себе:

— Так! Это всё хорошо, молодые люди, но я требую объяснений, — жёстко сказал он и кивнул двум дюжим полицейским с дубинками, вышедшим из бело-синей машины.

Иррандо с трудом оторвался от Аниных губ и, пьяный от счастья, вспомнил о приличиях.

— Прошу прощения, уважаемый тесть, Валеррий Максимович, — и чуть отстранив прекрасную супругу, поклонился, — имею честь представиться по-настоящему: Иррандо Бельмонте Лонтриэр, седьмой ненаследный принц королевства Дриэрра, ваш зять.

— Седьмой, значит, — скептически заметил полковник Исаев, ничуть не обрадовавшись. — А принимаем что, ваше величество? Мет, кокаин, героин или травкой балуемся?

Иррандо непонимающе моргнул.