Иррандо то и дело щипал себе кожу на кисти, чтобы удостовериться, что не спит и не сходит с ума, как люди, что шли по пешеходной части сплошным потоком и разговаривали сами с собой. Одежды странные, прически, лица…

«Удивительное дело, — думал Иррандо, — все женщины одеты в штаны и юбки, которые даже щиколоток не прикрывают. И никто не обращает на это внимание… Силен здесь феминизм, или мужчины слабы».

Впрочем, жителям Аниной столицы, по всей вероятности, было безразлично, кто как одет. И на кольчугу Иррандо тоже не пялились. Только пара молодых людей в ярких куртках и синих штанах, которые тут были чуть ли униформой для мужчин и женщин, гыкнули и заявили:

— Эй, чувак, Роскон в этом году аж в сентябре! Ты рановато!

Иррандо заинтересовался:

— Какой Роскон? Турнир для рыцарей?

Парни дружно расхохотались и со словами: «В образ вошёл. Весеннее обострение» скрылись за железными дверьми. Оскорблённый, принц бросился за ними и дёрнул за ручку, но она не поддалась.

Тут раздался рёв, Иррандо инстинктивно пригнулся, ожидая, что с облаков может спуститься железное чудище с сараями на прицепах. Нет, ошибся — по небу быстро летело огромное крылатое существо размером с Маркатарра. И на него тоже никто даже глаз не поднял."

"Искусственный дракон? Принц восхитился проворностью и аэродинамикой полёта. Поразительно, что неживое творение способно так точно поймать поток и наращивать скорость. Аж посоревноваться захотелось — кто быстрее? Иррандо ведь считался одним из самых быстрых драконов Южной Армии. Но тут, увы, и крыльев не расправить, если обратиться — или в сеть проводов врежешься, или в рогатую машину, везущую людей, у которых своих повозок не было.

Ветер снова обдал холодом, Иррандо поёжился и переключился внутренне на огонь. Хоть так драконья сущность была в помощь. Зато теперь ясно было, почему Аня не испугалась дракона при первой встрече. После такого мира ничего не испугаешься, наверное.

При мысли об Ане в душе потеплело. Скоро, совсем скоро он её найдёт и прижмёт к себе своё счастье.

Руки уже истосковались по прикосновениям к её нежной коже, губы — по её сладким губам и щечкам. Всё тело Иррандо взволновалось при думах о любимой. Как же он был не прав, требуя от неё правил и этикета. Детей в благородных семьях всё детство учат, а она в Дриэрре была так мало и уже смогла освоиться. Храбрая, славная, самая красивая на свете девочка! Сколько Иррандо не крутил головой, подобной среди жительниц столицы не нашёл. Да и как можно, если в сердце была только она?

— Простите, любезный, — обратился Иррандо к мужчине, чем-то похожем на водителя, — как добраться до Кузьминок?

Тот хмуро глянул и, не ответив, прошёл мимо.