Нет, погодите, а можно было и к президенту зайти, поговорить о том, о сём и протолкнуть законопроект, освобождащий его, Уголкина, от всяческих налогов и дарящий дипломатическую неприкосновенность. Увы, едва документ о ретро-бонусах был подписан, адский бурундук рыкнул:

— Порраа.

И бизнесмену ничего не оставалось, как выполнить свою часть сделки. Они проехали обратно к дому Анны Исаевой. Там Арргарр спустился с плеча, облазил все кусты и подворотни, особенное внимание уделил засохшим в земле следам бронемашины и, сверкнув зелёными плошками, показал лапой на восток:

— Туда!

Они сели в тёмно-синий Мерседес и медленно поехали, притормаживая и петляя. Бурундук метался по приборной панели и выставлял нос в окно. Так к двенадцати часам они выехали в лесочек за МКАД, к какому-то неприметному серому зданию, обнесённому забором с колючей проволокой. Семён Семёныч поёжился — на ум пришли застенки КГБ из сериала и засекреченные бункеры из передачи про «Интриги и расследования».

— Поведёшь меня, — приказал Арргарр и вмиг забрался на плечо Уголкину, не давая выбора.

— А если меня раскроют, господин Арргарр? Что тогда делать?

Нешуточный страх охватил бизнесмена уже при виде самого обычного КПП. Даже очки в золотой оправе запотели.

— Не рраскроют, — прорычал на ухо бурундук. — Помни уговоррр. А я дерржу своё слово!

С этими словами вонь усилилась, и всю щуплую фигуру Семён Семёныча окутал едкий зелёный дым, который вскоре рассосался, оставив лишь едва заметную зеленоватую патину на фирменном пиджаке.

У двери в КПП Уголкин замешкался.

— Иди, — прорычал адский бурундук, — а то откушу тебе ухо. И голову.

Мотивация была достойная, и трясущейся рукой Уголкин дернул на себя бежевую металлическую дверь и вошёл. Здоровенный лоб в костюме оглядел его сонным взглядом, пикнул карточкой, и заветный турникет пропустил бизнесмена в секретное учреждение.

— Ведите, — пролепетал бизнесмен.

— Каррточку у охрранника заберрри.

— А он даст?

— Посмотрришь.

Зевая, аж выворачивая челюсть, лоб на охране покорно снял с себя карточку-ключ и сунул в дрожащие пальцы бизнесмена. Тот, затаив дыхание, глянул в окошечко и заметил в комнате охраны ещё двоих, упоительно храпящих спецагентов.

Уголкин припустил во двор и в кустах бузины прошептал:

— Как это вы их так?

— Туман магии, подкррепленный печатью забвения, — гордо ответил бурундук, — в случае форс-мажора… все вы тут хлипкие. Можно было прросто плюнуть.

— А теперь куда?

— На пятый этаж. Там холод и лёд. Но я везде рраспознаю себя!

Холод и лёд оказался в криогенной камере при лаборатории, куда добрались заговорщики легко, осыпая дорогу засыпающими на ходу сотрудниками ФСБ.