– Вы хотите через меня отомстить этому человеку? – я с трудом удержалась, чтобы не начать ерзать на лавке, чувствуя себя под взглядом старика как голая. Сразу вспомнился один мой знакомец в этом мире, который умеет смотреть точно так же гадостно.

Все-таки я не удержалась и передернула плечами. Заметив мой жест, Инквизитор самодовольно улыбнулся:

– Ваш опекун не человек, Елизавета. Я ненавидел его мать, а до этого ненавидел его деда. И уверен, что ваши секреты помогут мне утолить это чувство.

– Вот зря вы так, господин Ракарвисс. – назидательно произнесла я, подняв вверх указательный палец.

 – Если есть время на ненависть, значит вы не делаете ничего полезного. И даже если вы убьёте своего врага, ваша боль никуда не денется.

– Что ты, красавица, я не собираюсь его убивать – все-таки, он единственный, кто… – Инквизитор замолк на полуслове, глядя поверх моей головы. Снова перевел взгляд на меня и закончил:

– Счастливо оставаться вам и вашим секретам, дама Дворцова. И маленький дружеский дружеский совет – будьте осмотрительны со Стенфилом Грранисом.

Глядя в спину инквизитора, я задумалась – слова про ректора Грраниса прозвучали подозрительно искренне.

Пожалуй, они шли того же места, что и слова о ненависти, а значит похожи на настоящие.

– Елизавета! – из раздумий меня выдернул голос Делайи.

Ведьмочка в компании с только что не к вечеру помянутым ректором направлялась ко мне.

– Как хорошо, что ты далеко не ушла. А ректор Грранис как раз тебя ищет. – она стрельнула на мужчину хитрым взглядом.

– Елизавета, – в голосе Стенфила звучала неподдельная печаль, – к сожалению, наш с вами визит к модистке придется перенести – меня только что срочно вызвал к себе его величество.

Но я обязуюсь возместить вам урон от загубленного мною платья

– Ничего страшного, господин Грранис. – церемонно произнесла я, мысленно скрежеща зубами.

Он что, специально при свидетелях обсуждает такую деликатную тему? Вон как у ведьмочки глаза загорелись – не позже завтрашнего дня вся академия будет знать, что ректор водит к модистке одну бесстыжую преподавательницу, предварительно испортив той платье.

Словно поняв свою ошибку, ректор повернулся к притаившейся за его спиной Делайе и вежливо спросил:

– Магистр, надеюсь услышанное здесь не станет достоянием посторонних?

– Что вы, господин ректор, я вообще ничего не слышала.

 – сделала честные глаза моя соседка.

Я про себя вздохнула – даже если бы он специально хотел оповестить о произошедшем всю академию, а заодно и столицу с ее предместьями, то не мог выбрать способа лучше, как попросить Делайю молчать об услышанном. Он правда такой наивный?

– Ну вот и отлично. – просиял мужчина и откланялся.