– Могу вас успокоить, господин Грранис, любой, проявивший неуважение ко мне, очень об этом пожалеет. И если за меня не заступится администрация академии, то я сама разберусь с обидчиками.

Я стиснула зубы и прищурилась, ожидая ответа. Ректор еще посверлил меня глазами, и не сказав ни слова направился к выходу из кабинета.

Ну все, сейчас он распахнёт дверь и велит мне проваливать на все четыре стороны.

Ярость схлынула, и в душе вдруг стало пусто и холодно – неужели все было зря, и одной неконтролируемой вспышкой злости я все испортила?

Ректор вышел в приемную, оставив меня в одиночестве костерить саму себя за несдержанность.

Через минуту дверь вновь распахнулась, и мужчина неспешно направился обратно к столу.

Взял лежащее на нем перо и поставил подпись на принесенном с собой документе. Повернулся, и довольно улыбаясь, протянул бумагу мне:

– Вы приняты, магистр Елизавета Дворцова. Уверен, на ваших лекциях адепты будут смирными, как кролики. Поздравляю, и добро пожаловать в академию.

И пока я хлопала глазами и разглядывала приказ о приеме меня на должность преподавателя, ректор наклонился к моему уху, и почти касаясь губами кожи, прошептал:

– Вы ведь обещаете мне рассказать, откуда у вас такое странное имя, Елизавета Дворцова?

Глава 16.

Никогда не кладите в утренний кофе соль вчерашних воспоминаний

Солнце било в широкое окно, золотя светлый пол и легкую, по земным меркам весьма дорогую деревянную мебель моей комнаты.

Я валялась на кровати, жмурилась от щекочущего лицо нахального лучика и предавалась блаженному ничегонеделанию.

В земной жизни такая роскошь была мне практически недоступна – там была учеба, работа, снова учеба и опять работа.

 А в промежутках: сделать уборку, проверить контрольные студиозов, постирать, погладить, проверить курсовики и купить продукты."

"Звтем приготовить из них еду и проследить, чтобы поела Васька, которая вся в высоких материях и без моего контроля питается одной пиццей.

А едва успела переделать все дела и завалиться спать, как уже пора вставать и вперед, по кругу – работа, учеба, уборка.

Бр-рр. И это у меня еще ни мужа, ни детей нет.

Представив себя в халате и стоптанных на бытовом фронте тапках, с парочкой карапузов и мужем-лежебокой в комплекте, я содрогнулась и спросила у развалившейся на моей подушке Тучки:

– Вот ты как относишься к мужьям, детям и кастрюлям с борщом?

Получив в ответ презрительный игнор, я мстительно почесала собачонку за ухом, и быстро отдернула руку, пока не схлопотала зубами по пальцам.

Несмотря на некоторое потепление в наших отношениях, наглая собака так и не давала мне себя потискать, как положено всем порядочным домашним животным ее вида.