В итоге поймать его я не успел. Убегая, он окончательно обезумел и, не отдавая отчета в своих действиях, сам выскочил на один из наших постов. Тут же был обездвижен и отправлен на восстановление к лекарям службы безопасности короля.

Вернее, была надежда, что его удастся привести в норму, но гарантий никто не мог дать. Так же, как это было с остальными пострадавшими, из которых не все смогли оправиться после оказанного на них страшного воздействия, от которого они теряли вторую ипостась и впадали в безумное звериное бешенство.

Хуже всего было то, что жертвами неизвестной магии становились наиболее одаренные отпрыски драконьих родов нашего королевства. И все пострадавшие были адептами магических учебных заведений.

Поначалу эта напасть случалась только на окраинах королевства, в провинциальных академиях, где пострадало несколько не очень родовитых, но весьма перспективных адептов. И вот добралась до столицы.Да еще как добралась.

Первая жертва, и сразу в академии, где под началом ректора и, по совместительству, моего кузена Стенфила Грраниса обучались отпрыски самых именитых семей, включая королевскую.

Когда четыре дня назад по отчаянной просьбе кузена я прилетел в академию, Стен был мертвенно бледен и то и дело промокал текущий по вискам пот:

– Два часа назад Эл впал в безумие и сбежал из академии.

Дальше он мог не объяснять: Эллиот Дарнерийский, блестящий молодой дракон и племянник королевы стал первой в столице жертвой губительной магии.

– Я сообщил его величеству о происшествии. – продолжал Стен уныло. – Король в ярости, королева в слезах. Я прошу тебя – найди парня, Рик.

Следом на связь со мной вышел его величество и попросил о том же самом. Вернее, приказал, потому что отказать королю в его просьбе не может никто, даже я. Особенно я.

Так что я оседлал своего Ставра, обвесился амулетами, блокирующими драконью сущность, и выехал на поиски, ощущая себя охотничьей собакой, идущей по следу.

К сегодняшнему утру от усталости у меня ломило все тело, глаза закрывались сами по себе, а из желаний было только одно – прибить ту нечисть, из-за которой я оказался в этой ситуации.

Поэтому, когда на пустынной пыльной дороге под копыта моей лошади неожиданно кинулось странное создание, заставив меня резко натянуть поводья и поднять коня на дыбы, уровень моей ярости достиг предела.

Я кое-как успокоил Ставра и с твердым намерением пришибить виновника происшествия, направился к этому недоразумению, ловко удравшему от чуть не раздавивших его копыт. И теперь сидевшему в траве, с ошалелым видом хлопая огромными глазищами на чумазом лице.

– Какого птухла ты кидаешься под копыта моей лошади? – прорычал я, разглядывая сидящую на земле фигурку в странном пятнистом одеянии.