Да и не видно же! Но у него, не иначе, прибор ночного видения вмонтирован в зрачки, потому что, судя по утяжелившемуся дыханию, все он видит! И ему явно нравится то, что он видит!

— Хорошая… — шепот похож на шелест змеи. Завораживает. — Поиграем…

В следующее мгновение огненные сухие губы накрывают мой сосок, и я выгибаюсь от неожиданно острых ощущений! О-о-о… Мой… Бог…

Хочу опустить пальцы на его затылок, сжать волосы, потрогать… Но обе моих руки неожиданно прижимает его жесткая ладонь к кровати!

— Лежать.

Шепот теперь страшный, и меня продирает непроизвольной дрожью.

— Не смей шевелиться, накажу.

О, боже…

Слепо таращусь безумным взглядом в черноту перед собой. Не шевелюсь, ощущая себя не человеком, а куклой для утех. Он что-то делает с моей грудью, развлекается по полной, запуская волны мурашек по коже, а я даже дотронуться до него не могу! Хотя, хочу.

Внезапно он перестает терзать мою грудь, поднимается. Мокрые от слюны соски скукоживаются, становятся острыми. И он явно это видит!

— Руки не опускай, — командует Сергей, — а то наручниками прикую.

Я, осознав услышанное и дрожа всем телом, послушно упираюсь в изголовье кровати ладонями, а затем ощущаю, как Сергей подсовывает мне под голову подушку…

Это… зачем?

Шелестит одежда, мои сухие губы обводит жесткий палец.

— Хотел тебя трахнуть в рот сразу, как только увидел.

Ох…

Трусливо закрываю глаза, а в голове сцена нашей первой встречи… Он же… Он же вообще никак не показывал… Наоборот, было ощущение, что скучно ему, не интересно происходящее.

— Открой рот.

Я хочу сказать ему, что не умею. Не особо часто Костик просил, а я сама я…

Но тут губ касается гладкая упругая плоть, и больше я ничего не могу сказать.

12. Дана. Зачем?

— Смотри на меня.

Голос, сухой, шелестящий, змеиный, подавляет.

Распахиваю ресницы и упираюсь взглядом в жесткое равнодушное лицо Сергея. Он изучает меня с отстраненностью ученого, исследующего последствия эксперимента на живой мышке.

И только в темных зрачках — ад кромешный.

Он подчиняет.

Загипнотизированно открываю рот, позволяя горячей головке проскользнуть внутрь.

Медленно. Мучительно медленно, словно младший Жнец наслаждается каждой секундой.

У него терпкий вкус. Не противный, просто непривычный.

Я минет в своей жизни делала три раза. Из них два — по пьяной лавочке, после вечеринки. И это было скорее даже не минет, а такая быстрая прелюдия перед сексом.

А вот то, что сейчас происходит… Это полноценный акт.