Она протянула руки вперед и сделала из свободных стульев, стоящих вдоль стен, удобный шкаф для книг и журналов. С полками точно по размеру фолиантов, лесенкой, чтобы добираться до верха, и с выдвижным ящиком для магических перьев и чернил. Изюминкой было то, что шкаф повторял изгиб стены круглого зала собраний.

— Тут давно такого не хватало, — спокойно сказала Авелена, любуясь делом своих рук. Она передала виденье Розе и та согласилась, что вышло идеально. — Надеюсь, теперь вам понятна разница между ведовством того мира, откуда я прибыла, и вашим? Или показать на примере боевых искусств?

Здоровенный ведьмак вскочил со своего места, поднял руки… Точнее, начал поднимать, но они почему-то не поднимались.

Зато прекрасно опускалась голова. Вместе с коленями, на которые ему пришлось встать, повинуясь пинку невидимого дракона.

— Ну, как-то так, — показала на ведьмака Авелена и прикусила губу. Движения Дариса были легкими, стремительными, а взгляд, который он бросил на нее, таким… Таким! Уверенный, слегка насмешливый, но одновременно добрый и любящий.

Обещающий… Она покраснела. Хотела помахать на себя ладошкой, но вовремя опомнилась и сказала: — Я действительно очень сильная ведьма, поэтому мне нет нужды доказывать это, унижая других.

— Чего же ты хочешь? — крикнул пожилой ведьмак, сидевший во втором ряду.

— Хочу услышать ваши выводы и решение по поводу случившегося. Закон обязывает каждую ведьму зарегистрироваться в ковене и отдавать часть сил на служение городу. Но так же он обязывает ковен заботиться о каждом его участнике. — “Досудебное разрешение споров” — еле слышно шепнул ей на ухо Дарис.

Его дыхание коснулось кожи, и у Авелены побежали мурашки. Она порывисто вздохнула. — Ах-х… Я… Я хочу знать, признаете ли вы свою ошибку, и мы будем жить мирно… Или же ковен хочет заплатить штраф и нести наказание? У меня все.

Авелена сошла с трибуны, трансформировала ее обратно в стол, заодно убрав трещину на ножке. Она зашла за спину главенствующим ведьмам, коснулась своей заколки, и они вновь получили возможность двигаться и говорить.

— Это возмутительно!!! — завопила Гулинда Мер, но ее тут же одернула сидевшая по центру Старика Лоян, так как полиция уже задавала ей вопрос, почему ковен бездействовал, зная о поведении Конто и Сантан.

Не хватало только заявления от потерпевшей, чтобы они дали ход делу. Старика Лоян откашлялась и заговорила:

— Ковен будет жить мирно. По закону. Относясь одинаково ко всем. А вам, госпожа Бешту, — главная ведьма повернулась к Авелене, — Вам надо было сразу пожаловаться на Эверию и Джиану, раз они обижали вас.