— Как же тебя зовут?

— Ма… — почти попалась я, но вовремя спохватилась и судорожно начала искать такой вариант, чтобы и не соврать, и не выдать себя. — Мама меня называла Ришей. В общем, Риша я.

— Рииииша, — протянул принц, а моё сердце почему-то сжалось от сладости, с которой мужчина произносил это детское прозвище.

Его губы прикоснулись к моим нежно и осторожно, а не встретив возражений, тут же усилили напор. И не знаю, чем бы это кончилось, если бы дерево не затрещало.

— Я не подглядывал! Просто мимо шёл, — торопливо начал оправдываться увязший слишком длинным рогом в только что проделанном дупле волшебный зверь. — И вообще, целоваться надо в более укромных местах. Лучше в кустах.

— Ага, там твой рог точно не вляпается в дерево, — рассмеялась я, подхватив гусей, и побежала к лесу.

Афониан почти догнал меня, но не смог пересечь невидимую черту, начинавшуюся у молодых берёзок.

— Риша! Завтра вечером придёшь? — с отчаянием крикнул принц мне в спину.

— Зачем? — обернулась я, наблюдая за тщетными попытками прорваться.

— Поговорить. Я хочу получше узнать тебя, — уговаривал мужчина.

— Я подумаю, — рассмеялась я и уже спокойным шагом отправилась в сторону Священного древа и озера.

Чуть позже меня догнал единорог, выбравшийся из ловушки:

— Любовь… — грустно вздохнул он и свернул куда-то левее.

А я попробовала разобраться в собственных чувствах. С принцем всё понятно, там инстинкты, но вот что со мной происходит?

Глава 30

Подумать спокойно не получилось.

Да я вообще забыла про принца, едва увидела красного дракончика, из пасти которого торчали лапы жареного гуся. По крайней мере, запах на полянке намекал на недавнюю скоростную прожарку. Дракончик смотрел на нас круглыми глазами и пытался проглотить птицу целиком.

— Ты же подавишься! — испугалась я и бросилась к детёнышу, уронив тушки гусынь.

К сожалению, красный малыш решил, что у него отбирают добычу, и начал убегать от меня. Спустя пару кругов вокруг озера мы выдохлись, и я наконец-то вытащила замусоленного жареного гуся из пасти дракончика. Тот недовольно шипел и пыхал дымом, пока я отламывала ноги и крылья этому «гусёнку табака». Но тут же успокоился, когда увидел, что никто не собирается позаимствовать даже кусочек.

Я устало стёрла пот со лба и уселась под ближайшим деревом. На песчаном берегу неподалёку уже потрескивал небольшой костёр, в свете которого я с ужасом увидела, как зелёный и серебристый дракончики кашляют чем-то непонятным. Пришлось подойти поближе. Эти двое чихали и фыркали, а из их пасти вылетали белые перья.

— Не утерпели, они их прямо так слопали, почти сырыми, — с виноватым видом проговорила Ляля. — Теперь гуси по всему лесу прячутся от этих зубастиков. Распугали всё стадо.