И в этом мире, похоже, расовые предрассудки не смогли перебороть. Я бы погрустила над несовершенством устройства вселенной, где разумные существа никак не избавятся от дикарских пережитков… Но сейчас нелюбовь гномов к драконам играла мне на руку.

По крайней мере, так считала леди Кастарция, успевшая сообщить о взаимных претензиях двух рас, пока мы шли по длинному коридору.

Зал, где нас собрали, напомнил мне большие католические соборы. Такие же вытянутые вверх стрельчатые окна, подчёркивающие высоту помещения. Такие же коричневые деревянные скамьи для зрителей и участников процесса.

Мы пришли первыми и заняли места у окна. Цветные пятна света создавали странную атмосферу праздника. Я начала разглядывать витражи. Сидя было неудобно задирать голову, пришлось встать."

"Похоже, художнику поручили изобразить всё многообразие мира. Потому что на каждом окне была изображена своя раса. Оборотни на фоне зеленого леса, гномы рядом с ярким приземистым домиком, вокруг которого теснились яблони и какие-то цветущие кустарники. Разноцветные драконы в голубом небе рядом с белыми и розовыми облаками.

— Девушка, зачем вам скучное судебное заседание? — за моей спиной послышался приятный баритон. — Приходите лучше вечером…

— На сеновал, — рассмеялась я и обернулась.

— Ну зачем же на сеновал? — удивился Кузя. Рыжий дракон улыбнулся и предложил: — В парке по вечерам фонтаны с подсветкой и музыкой. Так романтично.

— Ага, тебе сегодня романтики и без того хватит, — скривился Дрюня.

Брюнет тоже не узнал меня в приличном виде и с интересом прошёлся взглядом сверху донизу, особенно задержавшись в зоне декольте. Понимаю. Я и сама с удовольствием на него полюбовалась утром. После моих прыщиков увидеть выдающийся бюст оказалось особенно приятно. Только ходить пока было непривычно. Приходилось чуть покачивать бёдрами, чтобы компенсировать смещение центра тяжести.

— Не разговаривай с ними! — подскочила к нам леди Кастарция. — Пусть сперва заплатят за то, что натворили.

— Марина Викторовна? — удивлённо уставились на меня драконы, пытаясь сопоставить вчерашний страшненький образ перемазанной в соусе попаданки, и то, что предстало перед ними сейчас.

Блондинчик Лёня, только подошедший к друзьям, даже помянул дракономать. Я уже поняла, что это восклицание у местных заменяет ругательство.

— Все в сборе? — поинтересовался какой-то невзрачный худой человек с незапоминающимся лицом.

— Ещё не подошёл один ответчик, — Кастарция поискала глазами Валеру. — И свидетель, наставник Менторис.

Упомянутые мужчины как раз входили в зал, поэтому худой человек ушёл куда-то быстрым шагом.

— Это секретарь верховного судьи, господин Трандиль, — шепнула мне демоница и потащила к облюбованным местам.