И все то время, пока его не было, Арда медленно, но старательно впивалась ногтями в собственные ладони. Все сильнее и сильнее. Снова и снова. Легкая боль позволяла немного сосредоточиться и отгородиться от общей давящей атмосферы.

В провожатые им выделили высокого тучного ксанфа. Он низко надвинул на глаза форменную кепку, всем своим и без того не слишком радушным видом выражая неприязнь. Несколько десятков ступенек, три поворота – и вот они напротив камеры.

Железная дверь глухо скрипнула и отворилась.

– Смертники находятся в одиночках, проходите.

– Уверена, что хочешь ее видеть? – спросил Лео.

– Да, и… я могу зайти одна?

Чуть поколебавшись, он согласился. Арда, сделав глубокий вдох, вошла в камеру.

Мира сидела на низкой койке у стены. На полу стояла миска с нетронутой похлебкой и засохший кусок хлеба. В углу – ведро, судя по запаху, оно заменяло туалет.

Когда Арделия вошла, девушка даже не подняла голову, так и сидела, спрятав лицо за спутанными волосами.

– Мира, это я, Арда, помнишь меня? – она осторожно присела на корточки рядом с бывшей аптекаршей.

– Арда? – девушка подняла мутный взгляд и несколько раз моргнула. – Ты настоящая?

– Я настоящая, я здесь.

– Ты-то тут за что?

Арделия немного растерялась. Что она могла сказать? Что пришла потому, что, несмотря на все уверения Лео, не верила в ее виновность? Или потому, что, если Адамс действительно отец Миры, вполне вероятно, и Хаара был как-то замешан во всем этом деле?

– Пришла поговорить с тобой.

Арда вслушивалась в свои ощущения, но не могла их понять. Такое с ней случилось впервые с тех пор, как она обрела свои способности.

Она чувствовала общую угнетенность, но от Миры этого не исходило. От девушки вообще не приходило эмоций. Словно Арда и не была эмпатом.

– Мне сказали, что ты…

– Это правда. Я использовала запрещенную магию, – заученной скороговоркой произнесла Мира.

– Но ведь ты человек, ты не умеешь колдовать! – Арда легонько коснулась плеча девушки.

– Использовала чужие заготовки, – все такой же жуткий и скрипучий голос.

– Ты рассказала, кто тебе их дал? – терпеливо продолжала расспрос Арда.

– Купила на черном рынке.

Решила избавиться от Килеска. Он – член временного правительства, но ничего не делает для блага народа. Его реформы для улучшения положения женщин – обман. На деле все сводится только к помощи богатым и знатным.

Слова отскакивали быстро и без запинки. Мира явно повторяла это не единожды. Этой речи можно было и поверить, вот только девушка, пока произносила все это, не испытывала ничего."

"Никакой ненависти к Килеску, или богатым и знатным, про которых она говорила, и близко не было.