– Ну кто-то сидит, а кто-то на коне в это время скачет, – хохотнул Марков. – Мы вот каждый день вдоль Дуная проезжаем. Позавчера у Топалу на османскую галеру наткнулись, эти сволочи рыбацкую деревушку грабили. А мы такие из-за пригорка выехали и нате вам: здрасте – приехали. Копорский не растерялся. «Эскадрон, сабли наголо!» – кричит. «Руби их в капусту!» Ну мы и бросились с ходу на турок. Я одного по спине полосонул. – Марков с гордостью погладил эфес своей сабли. – Ещё бы чуть-чуть – и галеру бы саму захватили, кое-как она успела отплыть. Пару десятков турок на берегу порубили, а дюжину в плен взяли, красота! Командир полка лично весь эскадрон похвалил. Говорят, генералу Каменскому, это который начальник корпуса, про нас доложился. Вот так вот, брат!

– Здорово, – вздохнув, произнёс с завистью Тимофей. – Вот она, настоящая служба, не то что у меня, караулы у складов выставлять да фуражиров караулить.

– Ну это тоже дело важное, – как видно копируя кого-то, проговорил, нахмурив брови, Марков. – Не всем же в атаки ходить. Ладно, Тимох, поскакал я своих догонять, вон они уже за поворотом скрылись.

– Давай, счастливо, Димка! Береги себя! – крикнул вслед отъезжавшему Гончаров и, вздохнув, пошёл в сторону полкового штаба.

Фуражировка была сложной и ответственной задачей, от которой во многом зависела боеспособность кавалерийского полка. Сколько бы ни было заготовлено и заложено на армейских складах корма лошадям, но его всё равно всегда не хватало. Вот и стремились полковые командиры создать хоть какой-то его запас. Для Тимофея же фуражирные выезды были делом привычным. Как правило, рано поутру выкатывались за городские ворота дюжины две подвод с правящими лошадьми нестроевыми чинами. На первой подводе рядом с возничим восседал провиантмейстер, помощник главного полкового интенданта или даже он сам. Вытянувшись на дороге, обоз ехал в то или иное селение для закупа, ну а делом Тимофея и драгун было обеспечить его охрану. Не раз и не два уже занимался он этим на Кавказе, отбивал нападение персов, бывало, что и сам приходил на помощь фуражирам. Здесь пока нападений не случалось. Южнее Гирсово от Черновод к Кюстендже[12] тянулись древние Траяновы валы, которые соорудил в завоёванной Дакии римский император Марк Ульпий Нерва Траян. Вот как раз они-то и были негласным рубежом между русскими и османскими силами в северо-восточной Румелии. И те и другие старались взять эти валы под контроль, и даже бывало, сходились время от времени в сшибках, но далеко за них из опасения быть отрезанными от основных своих сил не заходили.

Двадцать пятого апреля провиантмейстер Кадилин Епифан Наумович закончил расчёт по фуражному и провиантскому закупу с селянами и махнул рукой возничему с передней телеги.