Неужто думаешь, что за это время тут чиновничество не успело осесть? Да и полковые командиры или штабные офицеры, припомни, сколько сюда семей из центральных губерний перевезли? Вон даже к моему земляку, который сейчас в полковом интендантстве, и то жена с детьми переселились. А он ведь из нижних чинов сам, вот только позавчера унтерский чин каптенармуса получил. Так что девицы будут, не сомневайся.

– А ведь ты прав, – осматривая себя в небольшое круглое зеркало, произнёс Марков. – У полкового командира кавказских гренадеров, поговаривают, дочка красавица, трое уже в этом году к ней сватались, так от ворот поворот женихам дали. Там запросы знаешь какие? Чтобы чин не ниже майорского и Владимир или Георгий был на груди! Куда уж нам, простым прапорщикам, даже и Анненского креста на эфесе нет.

– Зато у тебя есть одно неоспоримое преимущество перед ними, – иронично хмыкнув, заметил Тимофей.

– Это какое же? – полюбопытствовал Марков, поправляя на мундире эполет.

– Ты, Димка, молод, а я что-то ни одного майора с Георгием или Владимиром не припомню без седин, – ответил тот. – Хотя нет, подожди, из семнадцатого егерского полка Одиноков Пётр Александрович есть, но и он, увы, в Елисаветграде остался.

– Молодость здесь не преимущество, Гончаров, а скорее недостаток, – с грустью в голосе проговорил товарищ. – Когда вокруг столько претендентов на руку девицы и на её приданое, отбор становится особенно жестоким, не давая и малейшего шанса нам, простым офицерам.

Денщики в очередной раз натёрли пуговицы на мундирах, отполировали до блеска сапоги, поправили у их благородий ремни амуниции.

– Красота! – вынес свой вердикт Клушин, придирчиво оглядывая стоявшего перед ним Тимофея. – Хоть к самому государю ампиратору на приём. А ну-ка, ну-ка, чегой-то эту чуть вбок, на Аннинскую скосило. – И слегка сдвинул ленту медали «За взятие Гянджи» вправо. – Во-от, а теперь хорошо. С Богом, ваше благородие!

Ко дворцу наместника три десятка нарвских драгунов подъезжали небольшой колонной во главе с полковым командиром и его штабом. По ступенькам в это время уже поднимались офицеры из Тифлисского гренадерского полка, а на площадь меж тем вступали ещё две воинские команды.

– Пойдёмте, господа! – Подлуцкий призывно махнул рукой. – А то нас вон егеря с мушкетёрами опередят. Не пристало славной армейской кавалерии да после пехоты плестись! – И, подкрутив усы, решительно пошёл по ступеням.

– Держи, любезный. – Тимофей подал поводья подбежавшему нестроевому и пристроился вслед за Марковым.

Из распахнутых дверей выскочил распорядитель во фраке и в пышном парике, коротко переговорив с подполковником, он подозвал к себе человека в ливрее, лакея, который провёл драгун к большой гардеробной комнате.