Туркалин в числе прочих участвовал в борьбе за получение тендера на обслуживание воинских частей и борьбу эту проиграл. Оставшись за бортом, он начал утверждать, что Яковлев выиграл эту борьбу нечестно, используя личные связи и административный ресурс. Яковлев же, в свою очередь, говорил, что все было по правилам, а Туркалин наговаривает на него из зависти.

По намекам и недомолвкам, то тут, то там мелькающим в протоколах, можно было сделать вывод, что кроме официального «обмена мнениями», проходившего во всеуслышание и у всех на глазах, имела место некая личная беседа, по всей видимости довольно жесткая, после которой неприязнь перешла в непримиримую вражду.

Через некоторое время после этой беседы и состоялось покушение на Яковлева.

Поздно вечером его поджидали у подъезда в машине без номеров, и когда он вышел из джипа, в котором обычно ездил в сопровождении охраны, раздалась автоматная очередь.

Основная часть повреждений пришлась на машину, самого Яковлева практически сразу же увели из-под обстрела охранники, тем не менее он получил ранение в руку, и даже сухие протокольные строки не могли скрыть, насколько он этим недоволен.

Красочные эпитеты в адрес Туркалина, из которых большую часть следователь наверняка опустил, попадались чуть ли не в каждой строчке протокола допроса.

Но ни сам Яковлев, ни его охрана не смогли определить марку машины, в которой находились стрелявшие, поскольку сразу же после стрельбы она скрылась. Телохранители даже не успели вытащить оружие, чтобы начать ответную стрельбу. Ниточка к исполнителям была утеряна, а следовательно, и к заказчику подобраться почти не оставалось шансов. Доказательств на Туркалина найти не удалось, а поскольку, кроме него, подозреваемых в деле не было, следователь посчитал правильным бесперспективное расследование закрыть.

«Сказать ему, что появились новые обстоятельства и есть шанс возобновить дело? — размышлял Гуров, в поисках предлога для встречи с Яковлевым. — А что, причина вполне подходящая. Думаю, узнав, что появился шанс отмстить обидчику, он бегом побежит на эту встречу».

Не откладывая в долгий ящик, он взялся за телефонную трубку и набрал номер, указанный в деле:

— Яковлев Анатолий Сергеевич?

— Да, — послышался в трубке важный и уверенный баритон. — С кем я говорю?"

"— Это из уголовного розыска, полковник Гуров. Появились некоторые новые факты, возможно, удастся прояснить некоторые обстоятельства недавнего покушения на вас. Мы можем встретиться и поговорить об этом?

— А что, дело возобновили? — оживленно, с радостной надеждой в голосе спросил Яковлев.

— Пока нет, но если определенные предположения подтвердятся, доследование не исключено, — туманно ответил Гуров.