Несмотря на опасности и даже угрозу жизни, он смог блестяще завершить начатую работу и, невзирая на полученное в ходе нее, не побоюсь этого слова, боевое ранение, как видите, остался в строю.

— Аплодисменты, — вполголоса пробубнил в ухо Гурову сидевший рядом Стас.

— Завидно? — так же тихо ответил тот.

— Еще бы! Почему мне никто не объявляет благодарности? Я ведь тоже участвовал. Причем очень самоотверженно. Одно это ковыряние в мусорке чего стоит.

— Не ковыряние в мусорке, а оперативные действия возле урны, — поправил его Лев. — А благодарность тебе родители Лени выразят. Сегодня начнем постепенно все эти «точки» закрывать, где они похищенных держат. Так что недолго ждать осталось твоим соседям.

Арест главных «авторитетов» действительно был только начальным этапом операции. Теперь предстояла кропотливая работа по установлению местонахождения похищенных людей, а также тех, чей труд незаконно использовался и не оплачивался должным образом."

"Кроме того, Гуров планировал выйти на тех, кто эксплуатировал калек и бездомных в качестве нищих.

Но ближайшей своей задачей он видел освобождение «рабов», трудящихся на стройках Мунтяну. Поскольку именно с его фирмой он познакомился, можно сказать, вплотную, причем среди нелегальных строителей у него даже появились друзья, он считал своим долгом как можно скорее разобраться именно с этой сферой.

Когда закончилось торжественное совещание у генерала, Лев задержался в кабинете.

— Нужно ковать железо, пока горячо, — обратился он к генералу. — С остальными разберемся по ходу дела, но фирма Мунтяну разработана хорошо, там можно уже начинать аресты. Нужно связаться с миграционными службами, нужна опергруппа, да и отряд спецназа, пожалуй, тоже не помещает. Не думаю, что они так-таки и пойдут строем прямо в кутузку.

— Да уж, это навряд ли, — проговорил Орлов, покосившись на левый бок Гурова, где под рубашкой виднелось заметное утолщение, образованное наложенными бинтами. — Ты сам-то как? Осилишь?

— Вы про ранение? Пустяки. Ничего серьезного. Можно сказать, кровь пустил, только и всего.

— Только и всего? Что же тогда, по-твоему, серьезным считать? Удар в сердце?

— Да, это уже было бы действительно серьезно, — усмехнулся Лев. — Но в этот раз, кажется, обошлось без крайностей.

— Да уж, без крайностей, — снова повторил Орлов. — Маша там, наверное, сама не своя.

— Расстроилась, конечно. Но она уже привыкла. Знает, где у нее муж работает. Приходится мириться с… издержками.

— Хороши издержки. Ладно, дело твое. Если готов продолжать, я только «за». Куда думаешь сначала направиться? Ведь у Мунтяну, если я правильно понял, несколько строительных площадок.

— Первым делом, думаю, нужно на Киевское шоссе съездить, в коттедж Осипова.